?
Компания
Логин:
Пароль:
  | Забыли пароль?
Бизнес-тренер
Логин:
Пароль:
  | Забыли пароль?
 
Регистрация
Поиск
Искать:
Институт бизнеса и делового администрирования РАНХиГС
 
 
Институт развития бизнеса и права


Новинки образовательных программ, курсов и тренингов
Актуальные программы MBA
Лучшие книги по управлению предприятием
Курсы повышения квалификации в формате онлайн
Поиск:
  в заголовках и анонсах
 
04 апреля 2007

Двадцать человек, одна степень

Автор: Маргарита Удовиченко  |   Источник:" Финанс.


Новости лидеров рынка бизнес-образования

 

Актуальные исследования

Рейтинг работодателей России по итогам 2018 года
Исследование HeadHunter. Март 2019
Рынок труда

8 фактов о женщинах к 8 марта
Исследование HeadHunter, март 2019 г.
Рынок труда

Шанхайский рейтинг вузов (ARWU) - 2018
Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова вошел в топ-100 Шанхайского рейтинга вузов (ARWU), поднявшись с прошлогоднего 93-го на 86-е место.
Образование

Проект. Журнал «Финанс.» составил список успешных карьеристов с бизнес-степенью. Получились 20 эмоциональных интервью о том, что было до, во время и после MBA. В общем – о жизни.

Еще лет пять назад «главная» бизнес-степень всех времен и народов под кодовым словом «MBA» (расшифровывается как Master of Business Administration, а переводится как мастер делового администрирования) вызывала в российских работодателях почти священный трепет. Говорили о магических свойствах заморской аббревиатуры и всерьез верили во всемогущество выпускников бизнес-школ, прежде всего западных и с гордо звучащим именем. Когда же на практике привлечение на топ-позицию «идеального» менеджера не приводило к ожидаемым чудесам, наступало легко объяснимое разочарование. За ним следовал ярый скептицизм. И вскоре модной стала другая крайность – считать MBA-программу распиаренной «пустышкой», где стригут купоны и учат по шаблонам, вкладывая в студенческие головы готовые решения, не применимые в реальности, в особенности отечественной. Местные учебные заведения и в лучшие времена «спасительной» репутацией не обладали. Сейчас мнение в чистом виде – восторженное или однозначно негативное – встретишь нечасто.

«Ф.» решил разобраться, много ли российских «топов», сделавших очевидно успешную карьеру и являющихся выпускниками MBA, считают эти два факта взаимосвязанными. И поговорить с ними о том, что реально дала им степень. Стоила ли она немалых временных и финансовых затрат.

Не 90–60–90. Как составлялся список? Выбирались не бизнес-школы и их удачливые выпускники – рассматривались карьеры. Это было принципиальным. Не было субъективной привязанности к какому-либо учебному заведению с громогласным названием. Не отдавалось предпочтения и «западникам» в сравнении с обладателями отечественных дипломов. Оценивались персоналии, их нынешнее положение – известность и масштаб компании, должность – и карьерные пути-дороги.

Причем не было изначальной выточенной мерки, под которую бы «пристраивали» кандидатов – по цифровым параметрам. Были интересны неординарные карьеры. Поэтому и получился весьма нескучный список разных людей – матерых и с очевидным потенциалом. Но всех их можно отнести к категории вполне состоявшихся карьеристов.

Итого. Тринадцать человек из списка получили диплом на Западе. Шестеро в России, хотя большинство из них доверились совместным программам: их реализация осуществлялась под бдительным оком иностранных партнеров. А один герой – Алексей Ананишнов из Henkel Russia одолел две MBA-программы: в родном Петербурге и Британии. Есть школы, представленные в списке несколькими выпускниками. Самой «популярной» оказалась INSEAD, располагающаяся под Парижем в легендарной деревеньке Фонтенбло, – там учились трое из двадцати героев. По двое представителей у топовых американских школ – Chicago, Harvard и Stanford и московской «Мирбис».

Интересно, что большинство «западников» утвердительно ответили на вопрос, было ли обучение в бизнес-школе поворотным пунктом в их карьере. У выпускников отечественных учебных заведений «результаты» скромнее: в сухом остатке обычно значатся знания, изредка – связи. А с карьерой у этих людей и до бизнес-школы все было в порядке: например, Константин Лаптев (гендиректор АМО «ЗИЛ») и Сергей Ковальчук (первый замгендиректора «Ренессанс Страхования») уже были генеральными директорами.

Но проект был затеян не ради статистических выкладок. Хотелось полноценных, интересных, личностных историй. Поэтому далеко не все вопросы касались манящей аббревиатуры. Каждого из героев просили заполнить неформальную анкету. И ответы на эти несерьезные вопросы, не касающиеся карьеры, бизнеса, MBA, денег, открыли серьезных управленцев с необычной, не профессиональной, а человеческой стороны. Что приятно.

Цели добавить популярности и без того раскрученному брэнду не было. Поэтому рядом с каждым большим интервью помещается компактное примечание о людях, добившихся не меньших высот в схожих отраслях без обучения в бизнес-школе, нередко и без профильного диплома. Понятно же, что MBA, как любое образование, не панацея и не гарантия. Это всего лишь шанс, бонус. И тем любопытнее было поговорить с людьми, сумевшими этой возможностью воспользоваться.


Алексей Ананишнов, управляющий директор направления «Бытовой клей» Henkel Russia

Родился в 1962 году в Ленинграде
Высшее образование Ленинградский государственный университет
Бизнес-школа Санкт-Петербургский международный институт менеджмента (ИМИСП), London Business School
Семейное положение Женат, двое детей
Любимое занятие вне работы Чтение, спорт
Кем хотел быть в детстве Лесником
Место, где хотел бы побывать В Латинской Америке
Книга, которую стоит прочитать Все книги Достоевского
С кем бы не отказался познакомиться С Александром Македонским
Жизненный девиз Не важно, что происходит, важно позитивное отношение к этому

Алексей, выбор технической специальности был данью моде?

– Я подошел к этому вопросу романтически: четверть века назад казалось, что структура построения будущего будет зависеть от математики. Поэтому выбрал ее, причем прикладную. Ожидания не оправдались: была обычная учеба – и никакой лирики. Реально я получил друзей и знания, которые не устаревают, а все чаще пригождаются. К тому же математика отлично организует мозг. После вуза программировал, работал в торговом доме, потом в международных компаниях. Меня пригласили в «Пепси», где от администратора продаж за пять лет вырос до менеджера по проектам. Ушел оттуда в 1998-м после кризиса.

Но до этого вы отучились в бизнес-школе?

– Получив математическое образование, не предполагал, что буду заниматься экономикой. Когда понял, что менеджерский путь – мой путь, пошел учиться. Выбрал ИМИСП: на тот момент это была единственная российская бизнес-школа, поддерживаемая четырьмя европейскими. Немаловажные факторы – учеба без отрыва от производства, part-time и на английском языке. К тому же здесь сразу почувствовался качественно иной подход, отличный от других школ, которые я посещал, – в нас были заинтересованы, общались как с клиентами. Учебный процесс был демократичным, при этом очень напряженным. Без всяких ссылок на рабочую занятость. Для того чтобы сносно учиться, приходилось заниматься минимум два-три часа в день… Во время кризиса я поехал в США и посетил там несколько бизнес-школ – Columbia, MIT, Harvard, побывал на нескольких занятиях, и в моих глазах обучение в ИМИСП сильно выросло: предметы, стиль, разговоры, атмосфера были очень похожими.

И почему же тогда вы решили отправиться за знаниями в Европу?

– Я работал в компании Chupa Chups в Польше. И, общаясь с иностранцами, однажды столкнулся с пренебрежительным отношением к моему советско-российскому происхождению. Понял: чтобы чувствовать себя в любой ситуации комфортно и убедиться в том, что полученные знания действительно международного уровня, и чтобы преодолеть некоторую советскость, надо ехать в западную школу.

Учеба в британской школе отличалась от российской?

– В LBS минимум 80% кейсов затрагивают непосредственно ваших сокурсников: они либо работали в разбираемой компании, либо многое про нее знают. Знать о ситуации изнутри очень ценно, можно получить информацию, которую просто так никогда не получишь. Еще эта школа международная: со мной учились представители практически всех европейских стран, а также японцы, китайцы, американцы, некоторые из них специально получали альтернативное штатовскому образование, добавляя себе «международности». Это большой плюс – смешение культур. После учебы в LBS земной шар для меня уменьшился до размеров дома. Появился здоровый космополитизм. И еще после этой школы на самом деле можно работать где угодно.

Чем Executive MBA отличается от классической программы?

– Единственный минус обучения на Executive MBA – то, что вы не пользуетесь всеми благами, которые предоставляет вам школа, не можете посещать все праздники и выступления guest speakers, путешествовать совместно с однокурсниками. Когда человек учится на full-time, огромную часть времени посвящает поиску работы – посещению презентаций, систематическим походам по интервью. В моей ситуации это было практически невозможно – мы прилетали на уикенды.

Как при такой занятости вы смогли сняться в двух фильмах Александра Сокурова, причем в главных ролях?

– В жизни случаются какие-то события, и важные, и любопытные, но при этом они могут не иметь к основной «теме» никакого отношения. Случайное знакомство переросло в две ленты. Я как будто попал в хронику, на экране был фактически самим собой. Как работа кино – это тяжело, как приключение очень интересно.


БЕЗ MBA
Генеральный управляющий по России Wrigley Максим Гришаков поступил в МГИМО, но, отучившись там три года, отправился в США, в Southern Utah University, где и получил диплом бакалавра по рекламе и маркетингу.


Сергей Батехин, первый заместитель гендиректора «Интерроса»

Родился в 1965 году в селе Лебяжье Ленинградской области
Высшее образование Военно-краснознаменный институт Министерства обороны, Российская экономическая академия им. Плеханова
Бизнес-школа Мирбис
Семейное положение Женат, один ребенок
Любимое занятие вне работы Верховая езда
Кем хотел быть в детстве Летчиком-космонавтом
Книга, которую стоит прочитать «Мастер и Маргарита» Булгакова
С кем бы не отказался познакомиться С экономистом Василием Леонтьевым
Жизненный девиз Никогда не сдаваться

Сергей, почему военный институт: манила боевая романтика?

– Я вырос в семье военного, до 15 лет ездил с отцом по гарнизонам. У меня был кругозор и образование человека, детство и юность проведшего в отдаленных местах – в Забайкалье, Монголии. Переезд в Москву был потрясением – оказалось, можно жить по-другому, я-то привык к условиям гораздо более суровым. Выбор института был своего рода компромиссом: военным я быть не хотел, но надо было поддержать семейную традицию. Окончил факультет спецпропаганды (сейчас – военной журналистики). Пять лет мы жили в казарме, стреляли, ходили в карауле, это многое дало для воспитания характера. Еще у меня было два иностранных языка – французский и немецкий. Языки преподавались в институте очень хорошо, здесь вообще давали отличное филологическое образование.

По окончании вуза ушли из армии?

– Сразу же и поступил на госслужбу. Работал в комиссии при ЮНЕСКО – два года в Париже. В 1991-м, когда Союз распался, мой контракт был прекращен, я вернулся на родину и вскоре покинул госслужбу. Это были времена баррикад, перемен. И в 27 лет я начал жизнь заново – пошел в бизнес. Обладатели экономического образования были тогда объективно в более выигрышной ситуации, на них был спрос. Единственное, что у меня мог востребовать рынок, – языки. И я понял, что надо учиться. В РЭА им. Плеханова получал второе высшее образование, классическое, фундаментальное и одновременно проходил программу MBA в школе «Мирбис» при той же «Плешке». Бизнес-образование было более прикладным, практическим, западным, оно тогда как раз входило в моду. После еще и защитил кандидатскую диссертацию.

Как выбирали MBA-программу, что получили?

– Никак. Было два варианта – учиться либо в Финансовой академии, либо в Плехановской. «Плешка» была рядом с домом. В моем случае никаких разочарований просто не могло быть – все было слишком спрессовано: сутками работал, учился и еще раз учился. Ничего помимо знаний не получил. Но именно за ними и шел. 1992–1993 годы – время, когда все зарождалось, и отечественное бизнес-образование в частности. Понятно, что организация в школе была отнюдь не гарвардская. Но нужно сказать спасибо российским учебным заведениям, на базе которых создавались эти школы. Они все очень правильно сделали – колоссальное количество людей прошло обучение и в очень короткие сроки научилось основам ведения бизнеса. Можно сказать, они выполнили свою историческую миссию. Главное в бизнес-школе не пытались навязать совковую систему преподавания, использовали западные методики, учебники, особенно не стараясь переложить все это на нашу специфику. Очень часто приезжали иностранные преподаватели – французы, японцы. И это тоже очень многое значило.

Новоприобретенные дипломы помогли в построении карьеры?

– Когда еще учился в «Мирбисе», устроился в Deloitte & Touche – без надлежащего образования меня бы туда не взяли. К тому времени я выучил еще два языка, и мне поручили участок, связанный с «экзотическими» странами, – работал с итальянцами, немцами, французами. Им, конечно, было приятно, когда приходил специалист, понимающий содержательные вещи и говорящий на их языке. В «Делойте» проработал год – это был отличный опыт. Но вскоре передо мной встала дилемма – то ли становиться профессиональным наемным работником, то ли организовывать собственный бизнес. Второй вариант мне нравился больше. В конце 1994-го вместе с друзьями я создал компанию «Оборонительные системы», мы занимались разработкой и производством военной техники в сфере противовоздушной обороны. Этому делу я отдал 10 лет. Создав с нуля, довел компанию до уровня признанной даже в мире, а в 2005-м продал ее государству.


БЕЗ MBA
Президент АФК «Система» Александр Гончарук тоже выбрал военную стезю – окончил Севастопольское высшее военно-морское инженерное училище, затем Военно-морскую академию им. Гречко, служил старшим офицером в Главном штабе ВМФ. Попробовав себя в страховании, утвердившись в телекоммуникациях, он сделал карьеру без всякого дополнительного экономического или технического образования.


Сергей Борцов, генеральный директор группы «Агроком»

Родился в 1974 году в Ростове-на-Дону
Высшее образование Ростовский институт народного хозяйства
Бизнес-школа Leeds University Business School
Семейное положение Холост
Любимое занятие вне работы Футбол
Кем хотел быть в детстве Водителем трамвая
Место, где хотел бы побывать В Тибете
С кем бы не отказался познакомиться С Далай-ламой
Жизненный девиз Никогда не унывать и верить в себя

Сергей, в августе 1998-го вы из банковской сферы перешли на производство: повлиял кризис?

– Финансовую специальность я выбрал, предполагая делать карьеру именно в банке. Я оканчивал школу в 1990 году, а тогда бурно развивалось банковское дело, и эта сфера показалась мне динамичной и интересной. Сразу после института пошел в Промстройбанк стажером. Через четыре года уже занимал должность начальника сводно-экономического отдела, но понял, что это не для меня: стало скучно. Я наладил все процессы, на решение ежедневных текущих задач хватало двух часов. Так что мое решение об уходе никак не было связано с дефолтом, предложение от компании «Донской табак» поступило еще весной, но первый рабочий день пришелся как раз на 17 августа. Я возглавил новый на предприятии аналитический отдел, перед нами стояла задача создать с нуля единый канал получения и передачи информации. Первые полтора года проводил на работе по двенадцать часов в сутки.

На каком этапе вам стала необходима бизнес-степень?

– Работа в аналитическом отделе не предполагала ответственности за само производство: только констатация фактов, участие в планировании. В какой-то момент надоело моделировать бизнес на бумаге, захотелось реализовывать свои проекты, но было очевидно, что для перехода на следующий карьерный уровень институтского багажа знаний недостаточно. В 2001-м пресса очень много внимания уделяла теме МВА. Степень называли образовательной панацей от всех карьерных проблем. Писали о том, что МВА гарантирует руководящую должность, с чем, кстати, я не никогда не был согласен. Я заинтересовался, просмотрел некоторые рекомендованные учебники, но пришел к выводу, что ничего нового в области финансов не узнаю. Решил, будет полезно систематизировать свои знания, а также познакомиться со смежными областями, например маркетингом.

Как вы оказались в Великобритании?

– Я участвовал в конкурсе, объявленном Британским советом среди молодых российских менеджеров. Победителю предоставлялся грант на получение МВА в Англии. Подобные конкурсы проводили также представители США и Австралии, но там бизнес-программы длятся два года, а я искал годичный курс. В Европе меня интересовала именно Великобритания: я учился в школе с глубоким изучением английского языка и можно сказать, все знал об этой стране, дело было за малым – увидеть ее своими глазами. Зимой 2001-го летал в Москву как на работу: утром – туда, а последним рейсом – обратно в Ростов. Успешно прошел пять этапов и оказался в финале. Шестым этапом была самопрезентация перед большим количеством зрителей и экспертов, и она мне не удалась. Но представители Leeds University Business School посоветовали мне приехать к ним учиться. Результаты конкурса мне зачли, за учебу заплатило предприятие.

Что изменилось после возвращения?

– На целый год я выпал из текущих проблем: появилось время для переоценки жизненных ценностей. Теперь я считаю, самое главное – человек. Стал любить людей. Раньше думал об ответственности сотрудника перед компанией, о приносимой им пользе, сейчас уверен, что организация должна оберегать своих работников, обеспечивать им высокий уровень жизни. Я был и останусь трудоголиком, но к карьерным взлетам и возможным неудачам начал относиться спокойнее. Благодаря учебе появились связи в бизнес-сфере, а также в преподавательской и научной среде. Со многими однокурсниками мы поддерживаем дружеские отношения. Недавно мне нужно было узнать об особенностях ведения бизнеса в Индии, и меня очень подробно проконсультировали.

MBA повлияла на развитие карьеры?

После возвращения меня назначили на должность замдиректора по финансам. В 2004-м стал финансовым директором управляющей компании холдинга «Агроком», с начала этого года занимаю пост генерального директора.


БЕЗ MBA
Глава «Интеко-агро» и бывший совладелец инвестиционно-строительной корпорации «Интеко» Виктор Батурин окончил Московский институт управления им. Орджоникидзе. Но на его успешную карьеру, крепко связанную с именем его еще более успешной сестры Елены Батуриной, вряд ли повлияло образование.


Сергей Дрожжин, старший вице-президент пo экономике и финансам КЭС-холдинга

Родился в 1970 году в Москве
Высшее образование Московский государственный университет
Бизнес-школа MIT Sloan School of Management
Любимое занятие вне работы Семья, друзья и спорт
Кем хотел быть в детстве Разведчиком
Место, где хотел бы побывать В Австралии
Книга, которую стоит прочитать «Семь навыков высокоэффективных людей» Кови
С кем бы не отказался познакомиться C тем, кто объяснил бы мне, как пользоваться iMac
Жизненный девиз Лишь только тот достоин счастья и свободы, Кто каждый день идет за них на бой

Сергей, какие пути-дороги привели вас в бизнес-школу?

– Экономикой я стал интересоваться еще в школе. На экономфаке МГУ состоялось мое знакомство с корпоративными финансами. Первые карьерные шаги сделал на зарождавшемся рынке ценных бумаг, а в 1992-м стал первым сотрудником представительства Ситибанка в России и СНГ. Мне выпала возможность быть частью команды, которая с нуля запускала «дочку» одного из самых профессиональных банков мира. В 1994-м я стал членом правления, а позже зампредом Гута-банка.

Для дальнейшего прогрессирования не хватало знаний?

– Да, я исчерпал потенциал – для развития бизнеса Гута-банка мне не хватало ни знаний, ни опыта. А мысль – набраться практического опыта, а потом вернуться на студенческую скамью – сидела в голове уже давно. Выпасть из рабочего процесса не боялся – был готов к совершенно новой карьере. Так что сразу нацелился на двухлетнюю MBA-программу с полным погружением.

Чем запомнилась студенческая жизнь? Насколько насыщенной она была?

– У меня родился сын, и это главное достижение того периода, причем моя супруга тоже училась в MIT Sloan. Она перенесла экзамены на несколько недель из-за родов, что не помешало ей с отличием окончить курс и впоследствии сделать блестящую карьеру в бизнес-консалтинге… MIT развивает командную культуру, еженедельно проводятся тусовки для всего курса, а это хорошая возможность сплотиться с однокашниками и распробовать очередную национальную кухню. Школа считается одной из самых интернациональных в США – 30% студентов из-за рубежа. Плюс там множество клубов по интересам – я занимался теннисом и айкидо. И очень запомнились ежегодные турне студентов и профессоров в Латинскую Америку и Китай.

Что дало обучение в бизнес-школе?

– Я кардинально улучшил навыки общения с другими людьми, умение эффективно решать проблемы и в конфликтной, и в конструктивной среде. Приобрел структурированные знания в разных областях бизнеса – от маркетинга и общего менеджмента до финансов и теории операций.

После получения степени удалось сделать резкий карьерный рывок?

– MBA открыло мне двери на Wall Street – в JP Morgan Chase я получил опыт инвестиционного банковского дела. Мне посчастливилось несколько лет проработать в яркой предпринимательской команде Александра Лифшица, который придумал пивной брэнд «ПИТ» и развил вместе с партнерами дистрибуционный бизнес импортного пива в национальную производственную компанию. В 2005-м мы стали частью мировой пивной империи Heineken, а после завершения интеграции двух бизнесов я перешел в Комплексные энергетические системы, одну из самых динамичных и сильных управленческих команд в энергетике.

Случалось ли вам пользоваться связями, приобретенными в MIT Sloan?

– Работу во время кризиса 1998-го я получил не в последнюю очередь благодаря рекомендации профессоров школы. Вернулся в российский бизнес также благодаря рекомендации знакомого, раньше учившегося в школе. Отмечу тем не менее, что важнее профессиональные навыки и способность приносить пользу конкретному бизнесу на конкретном этапе, а не знакомства, которые просто расширяют число доступных вариантов развития карьеры.

Добились бы вы таких успехов, если бы не бизнес-школа?

– Если бы я стал собственником в начале 90-х (и при этом бы остался жив), а не пошел по пути профессионального управленца, то денег было бы у меня, наверное, больше. Но MBA в первоклассной школе – это другое качество, другой интеллектуальный уровень жизни. Из серии «быть – более чем иметь» – по Эриху Фромму.


БЕЗ MBA
Первый вице-президент «Евразийского водного партнерства» Александр Баженов по окончании МГТУ им. Баумана добирал бизнес-знаний на разнообразных курсах, в частности прошел программу по управлению инфраструктурой в рыночной экономике в американской Школе подготовки правительственных кадров им. Джона Кеннеди.


Евгений Зайцев, генеральный директор «Атон-Менеджмента»

Родился в 1969 году в Москве
Высшее образование Московский текстильный институт им. Косыгина
Бизнес-школа Мирбис (программа London Guildhall University)
Семейное положение Женат, один ребенок
Любимое занятие вне работы Спортивный и дачный отдых
Кем хотел быть в детстве Летчиком, водителем
Место, где хотел бы побывать Среди березок средней полосы России
Книга, которую стоит прочитать «Мудрость чудака, или Смерть и преображение Жан-Жака Руссо» Фейхтвангера
Жизненный девиз Всегда готов

Евгений, почему в качестве места обучения вы избрали Текстильный институт?

– Школа, в которой учился, была подшефной фабрики «Красный октябрь», там же я проходил производственную практику. Это и сыграло ключевую роль при выборе вуза. К тому же как сын инженеров был ориентирован на техническую профессию, в итоге получил специальность по автоматизации химико-технологических процессов. После первого курса ушел в армию, вернувшись, понял, что началась совсем другая жизнь. Тем не менее решил продолжать учиться. Подумал: если ты что-то знаешь, какое-то применение себе найдешь. Хотя таких инженеров, как я, выпускали тысячами, и никому они уже не были нужны.

Вопрос о смене специальности встал сразу после окончания вуза?

– Еще будучи студентом, в 1991-м я начал работать в страховой компании «Аско». Как страховой агент зарабатывал очень приличные по тем временам деньги: ежемесячного заработка могло хватить на «Жигули». Это был первый опыт соприкосновения с бизнес-сферой. После окончания института подал документы в Финансовую академию. Так как продолжал работать в страховании, в компании «Энергогарант», специальность выбрал соответствующую – «Банковское и страховое дело». Надеялся получить государственный диплом о высшем экономическом образовании. Но программа была новой, и что-то не получилось с ее аккредитацией Министерством образования. Так что трехлетнее обучение зачли за курсы повышения квалификации. А я уже понимал, что, если у тебя нет адекватного образования, подкрепленного сертифицированным дипломом, ты очень скоро уткнешься в потолок. Чего мне очень и очень не хотелось.

И программа MBA стала логичным выходом из ситуации?

– Да, сначала я хотел поехать учиться за границу – в рамках Президентской программы, но, когда пришел с этой идеей к руководству, услышал: «Тогда пиши заявление об уходе». Я уже работал в Пенсионном фонде электроэнергетики начальником отдела, профиль деятельности стал смещаться в сторону работы на фондовом рынке, было интересно, бросать не хотелось. И я не растерялся: «Тогда найду подходящую программу в России, но вы за нее заплатите». В 1997-м, исследовав рынок бизнес-образования, остановился на предложении школы «Мирбис», дававшей возможность получить диплом британского университета (правда, из пятнадцати человек, писавших дипломную работу для англичан, защитились всего семь).

Учеба с работой совмещалась трудно?

– В фонде был продвинутый коллектив – все постоянно учились. До бизнес-школы я окончил огромное количество разнообразных курсов. Так что для меня это был нормальный, привычный режим. Главное – неукоснительно следовать принципу «не расслабляться»: ходить, какая бы лекция ни была. За два с половиной года я пропустил одну или две по производственным мотивам.

Что дает MBA?

– Возможность систематизировать основные бизнес-принципы и подходы. Знания ловко раскладываются по полочкам, и ты часто даже не представляешь, когда тебе все это может понадобиться, но потом неизменно наступает такой момент и ты просто заглядываешь на нужную полку. Понимание общей концепции ведения, построения бизнеса помогает переместиться с уровня исполнителя на уровень менеджера. Твоя задача теперь – не научиться прекрасно делать отдельное колесо, а построить целиком машину. MBA – это еще и общение в профессиональной, неангажированной среде, где люди могут честно, спокойно рассказать, где, что и как происходит.

Получение степени изменило карьеру?

– Меня тут же назначили замом по инвестициям. А в 2001-м поступило предложение от инвестиционной группы «Атон» возглавить новую структуру.


БЕЗ MBA
Председатель совета директоров УК «Тройка Диалог» Павел Теплухин добился несомненных успехов в бизнесе по управлению активами, имея диплом экономфака МГУ, степени магистра экономики, полученную в London School of Economics and Political Science, и кандидата экономических наук.


Александр Изосимов, генеральный директор «Вымпелкома»

Родился в 1964 году в Якутске
Высшее образование Московский авиационный институт
Бизнес-школа INSEAD
Семейное положение Женат, трое детей
Любимое занятие вне работы Фотография
Кем хотел быть в детстве Археологом
Место, где хотел бы побывать В Гренландии, Арктике, Антарктике
Книга, которую стоит прочитать «Everyman» Рота
Жизненный девиз Нет такой ситуации, когда бы я мог сказать себе «game over»

Александр, МАИ в ваших глазах оправдал свою легендарность?

– Как программист и исследователь я там сформировался. Там были высококлассные преподаватели, но в целом из-за масштабов института планку качества на должном уровне держать не удавалось. Вообще образование в советских вузах было неполноценным: все сводилось к восприятию некоторой информации, пусть достаточно глубокому и систематизированному. Большой пробел – отсутствие критического мышления. Поэтому на занятия я ходил выборочно, но по интересным для меня и профильным дисциплинам работал много. Позднее остался на кафедре, поступил в аспирантуру, написал монографию.

Как вы попали в McKinsey? Не сложно было без экономического образования?

– Я был одним из основателей российского отделения международного студенческого сообщества AIESEC. Оно часто используется McKinsey для рекрутмента. В течение года шел отбор кандидатов. В итоге меня пригласили на работу в стокгольмский офис. Эта компания охотится не за знаниями, а за мозгами, там много людей с инженерным образованием, весь вопрос в том, насколько быстро ты можешь учиться. На самом деле бизнес по сравнению с техническими науками не бог весть насколько сложная штука… В McKinsey я проработал три года и в 1994-м уехал в INSEAD.

Почему выбрали именно эту школу и легко ли туда поступили?

– Во-первых, мне было тридцать лет и не хотелось тратить на учебу два года. Во-вторых, это «любимая» школа McKinsey, если компания поддерживает материально своих сотрудников, то в основном именно студентов INSEAD. Что касается поступления, то, помню, мучился с эссе. Позднее понял, как их надо писать – лаконично и внятно, иметь для изложения две-три мысли. Я же в эти странички пытался впихнуть какую-то сокровенную правду, тянуло на Толстого с Достоевским. При сдаче GMAT математика далась очень легко, английский – сложно. Трех лет, что я активно варился в языковой среде, было недостаточно. Но вообще поступить в бизнес-школу, на мой взгляд, не самая сложная задача, какая есть на свете.

Можно сказать, что MBA-знания были для вас откровением?

– Все поведенческие дисциплины – особенно для «технаря», приехавшего из страны, где секса не было, а психология как наука не существовала, – были terra incognita. Была масса вещей, которых я никогда не делал. Например, новой была групповая работа – это известная проблема всех, кто приходит в бизнес-школу, вне зависимости от национальности. Стандартная шутка: после первых трех недель мы наконец-то договорились, каким шрифтом будем печатать нашу общую работу.

Студенческая жизнь была бурной?

– Даже чересчур. Когда я уезжал в бизнес-школу, меня предупреждали: не пренебрегай социальной жизнью, это не менее важная часть MBA, чем учеба. Думаю, они эквивалентны. Глупо ехать сюда и только тусоваться. Но те, кто сидел с утра до вечера за книжками, очень много потеряли. Важно, что с тобой учатся люди с самым разным опытом. В первой моей группе были 23-летняя испанка из лондонского офиса BCG, израильский дипломат, редактор из CNN, инженеры из Канады и Италии, и обсуждали мы бухучет, в котором все не очень хорошо разбирались. Когда заканчивали обсуждать очередной кейс, садились и говорили на разные темы. Я очень многое почерпнул из этих бесед. Что конкретно? Например, после окончания учебы я не хотел возвращаться в McKinsey, думал про инвестиционные банки. Но, пообщавшись с инвестбанкирами, понял: не моя чашка чая. Стал смотреть на индустрии, поговорил с людьми, которые знают каждую изнутри: тоже не то. И оказалось, что на тот момент наиболее интересен для меня был именно консалтинг.

Какой была отдача от обучения?

– Колоссальная прибавка уверенности в себе. Общее четкое понимание того, как функционирует бизнес. И большое количество людей, с которыми я до сих пор общаюсь. И через INSEAD, который работает еще и как рекрутинговый канал, меня нашел Mars.


БЕЗ MBA
Президент МТС Леонид Меламед весьма органично влился в телекоммуникации, имея за плечами диплом Московской медицинской академии им. Сеченова, степень доктора медицинских наук и пятнадцатилетнюю карьеру в страховании.


Яков Иоффе, председатель совета директоров «Еврохима»

Родился в 1946 году в Ленинграде
Высшее образование Ленинградский политехнический институт, Ленинградская академия художеств
Бизнес-школа INSEAD
Семейное положение Женат, детей нет
Любимое занятие вне работы Классическая музыка, виноделие, йога
Кем хотел быть в детстве Искусствоведом
Книга, которую стоит прочитать «Мертвые души» Гоголя
Жизненный девиз Чем проще, тем лучше

Яков Евгеньевич, как в вашей жизни соединились физика и искусствоведение?

– В старших классах мы проходили обязательную производственную практику. Нам повезло: направили в Эрмитаж. Один день в неделю я работал в отделе рисунков: делал уборку, создавал каталоги, подготавливал выставки, во второй день сотрудники музея читали нам прекрасные лекции по истории искусств. Я считаю, что это в какой-то мере и есть мое первое искусствоведческое образование. В то же время мне легко давались физика и математика, мой дядя был профессором «Политеха», и к тому же основателем физико-технического факультета был академик Иоффе, в общем достаточно совпадений для того, чтобы я выбрал профессию физика. Позже уже для себя я получил специальность искусствоведа.

В 1977 году вы эмигрировали во Францию, а уже через год решили поступать в INSEAD?

– Советские дипломы во Франции не признавались, к тому же как человек без гражданства я не мог рассчитывать на квалифицированную работу. Решил подтвердить свой диплом инженера в одном из французских университетов. На первой же сессии один из преподавателей посоветовал мне не терять время, а получить экономическое образование, которое необходимо инженеру во Франции. Я, что называется, провел маркетинговое исследование и подал документы в две лучшие бизнес-школы – ИСА и INSEAD. Был сумасшедший конкурс, но меня приняли в обе. Я выбрал INSEAD, потому что учеба в ней длилась 10 месяцев в отличие от 18 в ИСА. Потом я не раз думал: знай заранее об элитарности этой школы, никогда не осмелился бы туда поступать. Но такой «смелый» поступок лег в основу одного из моих жизненных правил: не нужно быть себе цензором, при случае тебе всегда откажут другие.

Неужели при поступлении все было так просто?

– Сам процесс поступления не показался мне трудным. Трудно было найти деньги на учебу: я получал 5–6 тыс. франков в месяц и 300 тыс. были для меня чем-то неподъемным. Все банки мне отказали в кредите. В отчаянии я написал письмо президенту INSEAD, где процитировал фразу из их рекламного буклета о том, что еще никто не отказался от обучения здесь из-за денежной несостоятельности, и написал: значит, я буду первым и они уже не смогут гордиться этим фактом. Школа предоставила мне «заем чести» – я должен был вернуть долг за обучение в течение пяти лет после его окончания. Мне выделили комнату, кормили. Чтобы иметь хоть какие-то деньги, подрабатывал учителем русского языка.

Легко ли далась учеба?

– Она была очень напряженной, шестидневной, а выходной – только на бумаге: в воскресенье доделывали то, что не успели за неделю. Требования к учебе очень высокие: оценок как таковых не существует, но каждую сессию результаты всех студентов сравнивают и выявляют худших. Если ты два раза попадаешь в эту группу, тебя отчисляют. Я с трудом постигал экономику, с которой был совершенно не знаком. Помогали однокурсники: чтобы объяснить, что такое маркетинг, они привезли меня в супермаркет. Ведь в Союзе все было просто: зубная паста либо есть, либо нет, и трудно представить, что спрос может зависеть от цвета и формы упаковки.

Вы были первым выходцем из Союза, попавшим в McKinsey, сотрудничали с Renault, с банком Societe Generale, помогли Danone «обосноваться» в России. Ваш принцип достижения успеха?

– В McKinsey почти сразу направили меня на стажировку в Нью-Йорк, где мне посчастливилось увидеть и услышать основателя компании Марвина Бауэра. Он считал, что деньги не должны быть самоцелью. Тем, кто хочет заработать много, он советовал просто стараться быть лучшим в своем деле, и тогда деньги станут обязательным «сопутствующим товаром». Я всегда следовал этому принципу и прежде всего выбирал профессионально интересные задачи, которые обычно очень сложны и поэтому их решение хорошо оплачивается.


БЕЗ MBA
Председатель совета директоров «Вимм-Билль-Данн» Давид Якобашвили окончил в Тбилиси факультет промышленного и гражданского строительства Грузинского политехнического института. Непрофильное образование не помешало ему стать строителем огромной молочно-соковой империи.


Павел Караулов, управляющий партнер группы компаний Divizion

Родился в 1966 году в Москве
Высшее образование Московский государственный университет
Бизнес-школа Arthur D. Little School of Management
Семейное положение Разведен, один ребенок
Любимое занятие вне работы Сноуборд, теннис, автомобили
Кем хотел быть в детстве Космонавтом, автогонщиком, врачом
Место, где хотел бы побывать На Луне
С кем бы не отказался познакомиться С Олегом Дерипаской и Тони Блэром
Жизненный девиз Постоянное развитие

Павел, как вы выбирали вуз и много ли дало базовое образование?

– Интересы были разными – от «семейственной» медицины до набиравшей актуальность экономики. Но я выбрал третье направление и поступил на геологический факультет МГУ. Параллельно получил диплом на факультете иностранных языков. Московский университет – это особая атмосфера, особая школа, невероятная концентрация знаний и возможностей, которой тогда нигде в стране не было. После университета поступил в Академию наук. Все это пришлось на период жутких турбуленций начала 90-х.

И тогда вы решили направить знания в практическое русло?

– Несколько лет я занимался консультированием зарубежных нефтяных компаний – помогали знания в области геологии, географии, океанологии, английский язык. Понял, что нужны и экономические знания и за ними нужно ехать на Запад. Идею удалось реализовать не сразу. Был продолжительный период работы в нескольких иностранных фирмах, в частности в Xerox, этап набора практических знаний. Но фундаментальная основа все равно была нужна. К концу 90-х пришлось себе в этом признаться, хотя достижения и финансовые, и карьерные были. И отсутствие в течение двух-трех лет могло на них поставить крест.

Как отважились на рискованное приключение?

– Я ездил на MBA по гранту. Программа американского правительства позволяла минимизировать финансовое бремя. Я уже не раз бывал в США, и вопрос, где именно учиться, был для меня принципиальным. С точки зрения концентрации студенческого сообщества и знаний очень выделялся Бостон, ведь это и MIT, и Harvard, и Boston University, и многое другое. Когда мне сказали, что есть возможность поехать именно в этот город, последние сомнения отпали.

Как устроились в Бостоне?

– Кризис 1998-го усложнил пребывание в США. Мне оплачивали учебу, но жизнь в Бостоне – недешевое удовольствие. Улетев за неделю до известных событий, я обнаружил, что кредитка перестала работать, а банк, где лежали мои сбережения, приказал долго жить. И это поставило меня перед непростым выбором. Собрать чемоданчик или что-то придумывать. Пришлось проявлять смекалку, воспользоваться возможностями интернет-бума, участвовать в разнообразных бизнес-проектах. Преодолевать гигантские сложности в социально-бытовом плане. В Бостоне очень сложно со съемным жильем – эти вопросы надо улаживать заранее. Нерасторопным остаются либо очень дорогие, либо откровенно плохие квартиры. В Москве у меня уже были большая квартира в хорошем районе, приличный автомобиль, а тут пришлось ездить в университет на велосипеде, обходиться пятью долларами на еду в день. Но все это заставило шевелиться. И вскоре я смог и привезти семью, и купить автомобиль.

Что значит учиться в американской бизнес-школе?

– Некоторые люди рассматривают учебу на MBA как веселые каникулы. Здесь на этих мечтах ставят жирный крест. Приехали – будете пахать. Хотя американский кампус – это целый мир: четыре бассейна, восемь теннисных кортов, множество клубов, самые разные возможности для самореализации. Хотелось многого, но я не привык быть не в пятерке лучших. Пришлось огромное внимание уделять учебе уже на раннем этапе.

По окончании учебы вернулись в Россию?

– Почти год я работал в Штатах, был директором по маркетингу в консалтинговой компании. По возвращении в Россию работал в «Ренессанс Капитале», основал направление интернет-банкинга, но решил, что IT-консалтинг мне ближе. Проведя несколько крупных проектов в качестве консультанта, в частности, в ритейле, решил сфокусироваться на собственном бизнесе. Добился бы подобных успехов без MBA? Интересный вопрос. Если бы карьера не была прервана на три года, рост наверняка был бы более стабильным, по крайней мере в финансовом плане. Но меня интересует не только количество денег в собственном кармане.


БЕЗ MBA
Совладелец «Евросети» и обладатель, по оценкам «Ф.», состояния в $450 млн Тимур Артемьев только в начале 2000-х обзавелся дипломом о высшем образовании. Окончил Международную академию наук и искусств по специальности «экономика» и чуть позже стал дипломированным юристом в Московском экстерном гуманитарном университете.


Сергей Ковальчук, первый заместитель гендиректора «Ренессанс Страхования»

Родился в 1967 году в Дрездене
Высшее образование Военно-краснознаменный институт Министерства обороны, Северо-Западная академия государственной службы
Бизнес-школа Факультет менеджмента Санкт-Петербургского государственного университета
Семейное положение Женат, двое детей
Любимое занятие вне работы Футбол и горные лыжи, болеть за «Зенит» и «Ювентус», раз в год ходить на концерты «Аквариума»
Кем хотел быть в детстве Разведчиком
Место, где хотел бы побывать В Аргентине
Книга, которую стоит прочитать «Посторонний» Камю, «Стена» Сартра
Жизненный девиз Двигаться дальше

Сергей, в бизнес-школу вы отправились, будучи гендиректором компании: какова предыстория?

– Я окончил юрфак Военного института. Выбор профессии был сознательным и самостоятельным – в середине 80-х уже началась мода на юристов. Но так как я из семьи военных, а кадровым офицером быть не хотел, выбрал это гармоничное сочетание. По окончании вуза пять лет отработал в сфере военной юриспруденции – был следователем. Когда понял, что всему здесь научился, решил попробовать себя в страховании. И направился в «Прогресс Неву», где за семь лет прошел путь от специалиста юротдела до генерального директора.

На программу MBA пошли за знаниями?

– Да, возникла потребность в знаниях и управленческих, и экономических. Я уже возглавил компанию, надо было ее развивать. Так что мысли уехать за бизнес-образованием на Запад не было. СПбГУ выбрал потому, что это брэнд – и в Петербурге, и в России. История поступления была любопытной. Я два года планировал, но все никак не получалось – слишком бурно развивалось страхование, ввели ОСАГО и т. д. А в 2003-м, когда до окончания приема оставалось совсем немного времени, я поспорил с женой друга, что поступлю в ближайший период. Так что пришлось успеть. Для меня очень важно было выбрать удобный формат – меня устроили занятия раз в две недели, с пятницы по воскресенье. Поэтому в течение двух лет у меня практически не было выходных.

Как выдержали?

– Во-первых, было интересно. Во-вторых, это же была не только учеба, но и общение с людьми. В-третьих, бизнес-школа помогала развитию бизнеса – сокурсники становились клиентами. Ведь люди, естественно, задают вопросы, в которых ты по профилю своей деятельности должен разбираться. И ты разъясняешь, а если при этом выглядишь разумным человеком, тебе доверяют. Только в результате этого общения с однокашниками удалось заключить сделки на миллионы долларов. Так что это был тройной удар. А вообще за время учебы на MBA возглавляемая мною страховая компания по объемам продаж выросла чуть ли не в семь раз.

Дружеские связи завязались?

– Да, мы сплотились, начали вместе отмечать дни рождения. Яркие события? Свадьба двух наших однокурсников, познакомившихся в бизнес-школе, кстати жених был норвежцем. И посещение компаний друг друга, причем бизнес у всех рос. Кто-то открывал новый ресторан, кто-то запускал новый цех, и было очень приятно и познавательно ездить в гости.

Знания, полученные на MBA, были для вас откровением?

– Мне были интересны практически все предметы – макро- и микроэкономика, и методы линейного программирования, и общий менеджмент. Самое сильное впечатление произвел курс об организационном поведении и корпоративной культуре. Мы изучали команды, типы власти в организациях, разбирались в том, что происходит с ними при слияниях и поглощениях, насколько личность руководителя откладывает отпечаток на общую культуру. Мне это пригодилось, когда «Прогресс Нева» объединялась с «Ренессансом». И вообще 100% знаний, полученных в бизнес-школе, я применяю на практике. Перечитываю учебные материалы и нахожу ответы на вопросы, которые меня сейчас волнуют.

Посоветовали бы вы молодым карьеристам идти на MBA?

– Есть люди, которые оканчивают бизнес-школу и не работают, у нас были такие примеры. Чаще это, конечно, женщины. И вряд ли они способны что-то сделать в бизнесе. Эта программа – не панацея. Не стоит искусственно получать знания, абсолютно не представляя, как это работает в реальности. Когда ты уже крутишься в управленческой, экономической сфере и тебе просто не хватает знаний, надо идти на MBA. Если вы достигнете этого понимания и положения в двадцать пять, отлично.


БЕЗ MBA
Генеральный директор «Ингосстраха» Александр Григорьев окончил альма-матер большинства российских банкиров – Московский финансовый институт (ныне – Финансовая академия). Базового образования хватило и для построения карьеры в банковском секторе, и для смены деятельности.


Игорь Кузин, председатель правления банка «Дельтакредит»

Родился в 1971 году в г. Шипков
Высшее образование Украинская сельскохозяйственная академия, The College of Saint Rose, Albany, New York
Бизнес-школа Chicago Graduate School of Business
Семейное положение Женат, четверо детей
Любимое занятие вне работы Спорт
Кем хотел быть в детстве Председателем колхоза
Место, где хотел бы побывать В Японии
Книга, которую стоит прочитать «Короткая история почти обо всем» Брисона
С кем бы не отказался познакомиться С Уорреном Баффеттом
Жизненный девиз Спешите жить

Игорь, вы оказались в США задолго до поступления в бизнес-школу. Как это случилось?

– Я из набора, который пришелся на распад Советского Союза. Сначала учился в Украинской сельскохозяйственной академии на факультете агроэкологии. Можете представить, что там было интересного в 1987-м. Я быстро решил для себя, что это не для меня – оканчивать советский вуз и выезжать работать «на деревню». Решил доучиваться в Штатах. Помог счастливый случай. В академии играл в баскетбол, мы с командой поехали на турнир в Испанию, где играли против американцев – видимо, я произвел на них впечатление, меня пригласили учиться в США, причем оплачивали все – обучение, проживание. Четырехлетнюю бакалаврскую программу я окончил за два года, изучал бизнес, экономику. И хотел сразу же пойти в бизнес-школу.

У вас был уже какой-то опыт работы?

– Еще до отъезда в Америку я основал в Киеве совместное предприятие. Мы занимались международной торговлей. Начав бизнес на постсоветском пространстве, очень скоро понял, что не хочу продолжать. Прежде всего по этическим соображениям. Не хотел поднимать дело в стране, где не принято и не выгодно быть честным. Но меня эти два года научили жизни.

Как выбирали бизнес-школу?

– Я поступал в десять школ. Вытащил их из рейтингов, досконально изучил: в США есть огромное количество пособий, описывающих разные школы, их культуру, студентов, работодателей, успехи, неудачи – это отдельный бизнес. Поступил в два места – входящую в тридцатку Boston College и топовую Chicago Graduate School of Business. Первая школа готова была полностью оплатить мое обучение и дать стипендию на сопутствующие расходы. Вторая ничего не давала, нужно было искать кредит. Будучи человеком небогатым, я склонялся к первому варианту. Но посоветовался со знающими людьми, и мне сказали: «Если ты так поступишь, сделаешь самую большую ошибку в жизни – это два разных мира». Мне же казалось: разница небольшая – каких-то 25 мест в рейтинге. Но совету я внял, выбрал Чикаго, одолжил кучу денег в банке и в первый же месяц понял, в чем разница. Chicago GSB – мир, в котором лучшие работодатели соревнуются за тебя. А в Бостоне я бы пытался продать себя работодателю.

Как студенты взаимодействуют с потенциальными работодателями?

– Посещают их презентации. Первые шесть месяцев, когда в бизнес-школе идет отбор студентов работодателями на стажировки, – самая важная часть программы MBA. Ты ходишь, оцениваешь, ешь курицу со шпротами и пытаешься для себя уяснить, чего же хочешь от жизни. Я избрал для себя консалтинг и поставил цель попасть в McKinsey или BCG. Получилось – летнюю работу после первого года получил в McKinsey в Торонто. Стажировка была успешной – мне понравилось, я понравился. И, не получив «корочки», остался там работать: к тому времени я женился, а супруга из Канады не могла переехать со мной в Чикаго. Программу MBA оканчивал налетами – в течение четырех лет. В Chicago GSB очень гибкая учеба.

В каких случаях стоит идти на MBA?

– Для начала нужно ответить себе на вопрос, чего ты хочешь добиться. Если глубоких профессиональных знаний, тогда лучше присматриваться к школам, специализирующимся на чем-то, например на финансах. Если же хочешь выйти на иной карьерный уровень, попасть в поле зрения компаний, являющихся эталоном управленческой науки и практики, тогда стоит поступать в первую десятку международных школ.

Очевидно, что учеба в бизнес-школе стала переломным моментом в вашей карьере?

– Да, это однозначно поворотный пункт, школа изменила все. Без MBA у меня могло бы быть разнообразное движение вверх, но не более того.


БЕЗ MBA
Председатель правления инвестбанка «КИТ Финанс» Александр Винокуров, чрезвычайно успешно внедрившийся в сферу ипотеки, 15 лет назад окончил в родной Твери экономический факультет Калининского госуниверситета и позднее тратил время только на практическое обучение в The Bank of New York и Commerzbank.


Игорь Кузин, председатель правления банка «Дельтакредит»

Родился в 1971 году в г. Шипков
Высшее образование Украинская сельскохозяйственная академия, The College of Saint Rose, Albany, New York
Бизнес-школа Chicago Graduate School of Business
Семейное положение Женат, четверо детей
Любимое занятие вне работы Спорт
Кем хотел быть в детстве Председателем колхоза
Место, где хотел бы побывать В Японии
Книга, которую стоит прочитать «Короткая история почти обо всем» Брисона
С кем бы не отказался познакомиться С Уорреном Баффеттом
Жизненный девиз Спешите жить

Игорь, вы оказались в США задолго до поступления в бизнес-школу. Как это случилось?

– Я из набора, который пришелся на распад Советского Союза. Сначала учился в Украинской сельскохозяйственной академии на факультете агроэкологии. Можете представить, что там было интересного в 1987-м. Я быстро решил для себя, что это не для меня – оканчивать советский вуз и выезжать работать «на деревню». Решил доучиваться в Штатах. Помог счастливый случай. В академии играл в баскетбол, мы с командой поехали на турнир в Испанию, где играли против американцев – видимо, я произвел на них впечатление, меня пригласили учиться в США, причем оплачивали все – обучение, проживание. Четырехлетнюю бакалаврскую программу я окончил за два года, изучал бизнес, экономику. И хотел сразу же пойти в бизнес-школу.

У вас был уже какой-то опыт работы?

– Еще до отъезда в Америку я основал в Киеве совместное предприятие. Мы занимались международной торговлей. Начав бизнес на постсоветском пространстве, очень скоро понял, что не хочу продолжать. Прежде всего по этическим соображениям. Не хотел поднимать дело в стране, где не принято и не выгодно быть честным. Но меня эти два года научили жизни.

Как выбирали бизнес-школу?

– Я поступал в десять школ. Вытащил их из рейтингов, досконально изучил: в США есть огромное количество пособий, описывающих разные школы, их культуру, студентов, работодателей, успехи, неудачи – это отдельный бизнес. Поступил в два места – входящую в тридцатку Boston College и топовую Chicago Graduate School of Business. Первая школа готова была полностью оплатить мое обучение и дать стипендию на сопутствующие расходы. Вторая ничего не давала, нужно было искать кредит. Будучи человеком небогатым, я склонялся к первому варианту. Но посоветовался со знающими людьми, и мне сказали: «Если ты так поступишь, сделаешь самую большую ошибку в жизни – это два разных мира». Мне же казалось: разница небольшая – каких-то 25 мест в рейтинге. Но совету я внял, выбрал Чикаго, одолжил кучу денег в банке и в первый же месяц понял, в чем разница. Chicago GSB – мир, в котором лучшие работодатели соревнуются за тебя. А в Бостоне я бы пытался продать себя работодателю.

Как студенты взаимодействуют с потенциальными работодателями?

– Посещают их презентации. Первые шесть месяцев, когда в бизнес-школе идет отбор студентов работодателями на стажировки, – самая важная часть программы MBA. Ты ходишь, оцениваешь, ешь курицу со шпротами и пытаешься для себя уяснить, чего же хочешь от жизни. Я избрал для себя консалтинг и поставил цель попасть в McKinsey или BCG. Получилось – летнюю работу после первого года получил в McKinsey в Торонто. Стажировка была успешной – мне понравилось, я понравился. И, не получив «корочки», остался там работать: к тому времени я женился, а супруга из Канады не могла переехать со мной в Чикаго. Программу MBA оканчивал налетами – в течение четырех лет. В Chicago GSB очень гибкая учеба.

В каких случаях стоит идти на MBA?

– Для начала нужно ответить себе на вопрос, чего ты хочешь добиться. Если глубоких профессиональных знаний, тогда лучше присматриваться к школам, специализирующимся на чем-то, например на финансах. Если же хочешь выйти на иной карьерный уровень, попасть в поле зрения компаний, являющихся эталоном управленческой науки и практики, тогда стоит поступать в первую десятку международных школ.

Очевидно, что учеба в бизнес-школе стала переломным моментом в вашей карьере?

– Да, это однозначно поворотный пункт, школа изменила все. Без MBA у меня могло бы быть разнообразное движение вверх, но не более того.


БЕЗ MBA
Председатель правления инвестбанка «КИТ Финанс» Александр Винокуров, чрезвычайно успешно внедрившийся в сферу ипотеки, 15 лет назад окончил в родной Твери экономический факультет Калининского госуниверситета и позднее тратил время только на практическое обучение в The Bank of New York и Commerzbank.


Константин Лаптев, генеральный директор АМО «ЗИЛ»

Родился в 1965 году в Бугульме
Высшее образование Казанский авиационный институт им. Туполева
Бизнес-школа Высшая школа корпоративного управления при АНХ
Семейное положение Женат, один ребенок
Любимое занятие вне работы Другая работа
Место, где хотел бы побывать На море Лаптевых
Книга, которую стоит прочитать «Золотой теленок» и «Двенадцать стульев» Ильфа и Петрова
Жизненный девиз Радоваться жизни

Константин, почему вы выбрали авиационный институт?

– Само поступление – воля случая. Я жил в Нижнекамске, там не было высших учебных заведений, и в Казань поехал поступать за компанию с одноклассниками. Не хотелось служить в армии, поэтому выбирали вуз с военной кафедрой. Ну и как любому мальчишке, мне было интересно, как же эти «железяки» летают. Ни разу не пожалел о своем техническом образовании: оно дало мне великолепную базу. Но мне все-таки пришлось послужить. На последнем курсе пришла разнарядка – и 40% лучших студентов забрали в армию. Двухлетняя служба в учебном военном полку – мой первый управленческий опыт. Я отвечал за звено из семи военнотранспортных самолетов, у меня в подчинении были люди вдвое старше меня. Именно тогда я понял, что умение ладить с людьми – 95% жизненного успеха.

Вы полжизни проработали на производстве – девять лет на «КамАЗе», потом был «ГАЗ», вот уже четыре года «ЗИЛ». Принципиальное «нет» офисной карьере?

– На «КамАЗе» я прошел путь от инженера-технолога до главного инженера на заводе микролитражных автомобилей. С тех пор мне нужно, чтобы в окне дымилась заводская труба, чтобы стружка в ботинках застревала, чтобы вокруг были рабочие, нужен производственный драйв. Я не офисный человек. И меня, например, не привлекает работа с сырьем. Чем больше добавленной интеллектуальной стоимости в продукте, который ты выпускаешь, тем больше потребность в учебе, в саморазвитии. Нужно следить за конкурентами, внедрять новые технологии. Я трудоголик и мне нужен именно такой ритм.

Бизнес-образование – еще один этап саморазвития?

– Я задумался над этим, когда возглавил Белокалитвенский металлургический комбинат в Ростовской области. Какое экономическое образование у меня было? В институте нас пичкали политэкономией, научным коммунизмом. Мне не хватало теории, фундамента, хотя производственная практика и была очень серьезной. У меня была возможность учиться за счет компании, но я платил сам, потому что понимал: вкладываю деньги в собственное будущее. Я знал, что не могу учиться с отрывом от работы: если бы отошел от дел, потерял бы темп (во время сессий успевал слетать в Ростов, решить какую-то важную задачу и вернуться в Москву к другому экзамену). Поэтому, конечно, выбирал из российских школ. К тому же уверен – они ближе к нашим реалиям. Школу корпоративного управления выбрал, потому что меня интересовало устройство управления мощных холдингов.

Разочарования во время учебы случались?

– Некоторые предметы были очень интересны, но даже на российском МВА мы рассматривали много несвойственных нам ситуаций. Обсуждаем, например, кейс, связанный с Ford, я анализирую и понимаю, что вся эта история для нас неприемлема – у нас менталитет другой, подходы другие. Но мы, конечно, разбираем в итоге, как проблему решили на Западе, хотя прекрасно осознаем, что у нас это может и не сработать.

Какой была отдача от бизнес-образования?

– У меня мировоззрение поменялось за эти два года: на выходе я начал хотеть того, о чем, отправляясь в бизнес-школу, даже не задумывался. В конце обучения мне поступило предложение возглавить «ЗИЛ». До меня здесь никогда не разрабатывали ни инвестиционного, ни бизнес-плана. Теперь это два базовых документа. В прошлом году завод впервые за 15 лет получил прибыль. Но когда я думаю о том, сколько проблем еще предстоит решить, радость утихает, а напряжение возрастает. Я все еще продолжаю свое образование. Меня всегда увлекала идея делегирования полномочий. Я насчет себя иллюзий не питаю, не хочу, чтобы все на предприятии зависело исключительно от меня. И без меня система должна работать. Наверное, благодаря бизнес-образованию я стал ближе к своей цели.


БЕЗ MBA
Президент «Автоваза» Владимир Артяков пошел классическим, не самым легким путем – учиться всему и много. Помимо Всесоюзного заочного политехнического института окончил Высшие курсы Академии Генштаба и Российскую академию государственной службы, где получил диплом юриста. И не остановился на достигнутом, но пошел не в бизнес-школу, а стал доктором экономических наук.


Сергей Липатов, президент «Транстелекома»

Родился в 1962 году в Ленинграде
Высшее образование Пятигорский институт иностранных языков
Бизнес-школа Chicago Graduate School of Business
Семейное положение Женат, один ребенок
Любимое занятие вне работы Чтение
С кем бы не отказался познакомиться С Петром I
Книга, которую стоит прочитать «За что люди любят свои профессии» Гиггза
Жизненный девиз Если жизнь преподносит вам лимоны, сделайте из них лимонад

Сергей, что было до бизнес-школы?

– После окончания института я занимался бизнесом в рамках только зародившегося кооперативного движения. Работал в различных частных фирмах, изъездил всю страну. В Москве – с 1991 года. Несколько лет занимался привлечением иностранных инвестиций в реальный сектор экономики. С 1998-го работал заместителем начальника финансово-экономического управления Федеральной службы налоговой полиции РФ, затем в течение двух лет был заместителем главы администрации Сочи – в этом городе я вырос. С 2002 года являюсь президентом «Транстелекома».

Как вы нашли время на дополнительное образование, а главное, зачем вам это понадобилось?

– Руководитель может пользоваться услугами различных консультантов, но он обязательно должен обладать собственными глубокими знаниями в финансовой сфере. Мне знаний не хватало, и я вынужден был найти время на учебу. Выбрал программу Executive MBA, которая рассчитана на то, чтобы топ-менеджеры получали образование без отрыва от производства. Почему Чикагская школа бизнеса? Ей нет равных в экономике и финансах, а моей целью было приобретение лучших знаний именно в этих областях. Кроме того, Chicago GSB имеет кампус в Европе, и это был для меня весомый аргумент.

В каком режиме учились?

– Каждые полтора месяца на неделю улетал в Барселону, одна сессия проходила в азиатском кампусе в Сингапуре и три в Чикаго. Все было рассчитано тщательно и тонко, загружали нас немилосердно, как настоящих студентов, хотя средний возраст в нашей группе был 38 лет. Постоянно, куда бы ни шел, я возил с собой чикагский рюкзак на колесиках, забитый книгами под завязку. Во время сессии все было примерно так: в семь утра я уже учился, в двенадцать ночи еще учился, шесть часов на сон, утром короткий кросс для того, чтобы восстановиться. Самый приятный момент в сутках – ужин в ресторане, но приходили мы туда как «зомби». Как выдержал? Не было другого выхода. Существует правило – если студент не набирает определенного количества баллов, его отправляют в академический отпуск на полгода для того, чтобы он осознал свои ошибки и исправился. На окончание курса дается только пять лет: не уложишься в срок – не закончишь никогда. Причем никакая благотворительность в пользу школы не принимается.

Все настолько категорично и непредвзято?

– В общем да, если дело не касается спорта. А мы в редкие моменты отдыха играли в футбол. Однажды испанская диаспора вызвала на футбольный поединок студентов всего остального мира и встретила в лице нашей команды, в составе которой было три россиянина, нешуточное сопротивление. Они проиграли, причем россияне забили 7 голов из 10. Впоследствии наше «вызывающее поведение» на футбольном поле отразилось на учебном процессе: одним из игроков в их команде был ассистент профессора – американец. Потом на экзамене он стал настойчиво обращать внимание преподавателей на какие-то наши недочеты, промахи. Это было неприятно. Но позднее, когда испанцы поняли, что российский футбол находится на серьезном уровне, нас позвали в команду, и мы, объединившись, стали обыгрывать всех.

Поддерживаете ли вы отношения с кем-нибудь из бывших однокурсников?

– С большинством – это товарищеское общение в рамках московского клуба выпускников Чикагской школы, который насчитывает уже почти двести человек. С некоторыми сложились успешные деловые отношения. Но есть особая группа моих бывших однокурсников, с которыми за время учебы возникло товарищеское «чувство локтя». В результате в «Транстелекоме» появились не двое, (мы поступали туда вместе с коллегой Григорием Куликовым), а сразу пятеро выпускников Чикагской школы. Все они занимают ключевые посты.


БЕЗ MBA
Министру информационных технологий и связи Леониду Рейману, чтобы стать главным в своей профессии, хватило учебы в профильном вузе, а именно в Ленинградском электротехническом институте связи им. Бонч-Бруевича, и верности выбранной стезе. Путь от начальника цеха электросвязи на Ленинградской междугородной телефонной станции до министра он преодолел за четверть века.


Виктор Пятко, вице-президент группы компаний Heineken в России

Родился в 1963 году в г. Целинограде
Высшее образование Ленинградский электротехнический институт
Бизнес-школа Международная школа менеджмента Leti-Lovanium
Семейное положение Женат, четверо детей
Любимое занятие вне работы Теннис, сквош
Кем хотел быть в детстве Военным летчиком
Место, где хотел бы побывать В Долине гейзеров на Камчатке
Жизненный девиз Не обещать того, чего не можешь исполнить

Виктор, как вы выбирали профессию?

– Я хотел стать инженером-электронщиком, работать с вычислительной техникой. Поступать приехал в Ленинград, где у меня не было ни родственников, ни знакомых: мне совершенно некуда было идти ночевать, вопрос с общежитием для абитуриентов нужно было решить срочно. Ленинградский электротехнический институт был вторым вузом, в который я зашел. На одном из корпусов висела растяжка: «Если некуда идти, приходите к нам в ЛЭТИ». Это был решительно мой случай.

После вуза работали по специальности?

– Да, после окончания учебы я на год загремел на секретный военный завод в Полтаве. После этого были пять лет на Ижорском заводе в Ленинграде, где мы собирали огромные карьерные экскаваторы. Там работали замечательные люди: все бригадиры – кавалеры ордена Ленина, ордена Октябрьской революции, матерый питерский пролетариат. Это была настоящая школа жизни. Высшее образование дало мне прочную математическую базу и понимание того, что все в мире материально: поэтому меня трудно сбить с толку, обмануть. Однажды я собственноручно пересчитал и в два раза уменьшил смету за ремонт крыши производственного помещения. Площадь крыши была огромной, 12 тыс. кв. метров, а подрядчик влепил мне коэффициент за «стесненные условия труда».

Как вы оказались в числе первых студентов первой в Ленинграде бизнес-школы?

– Это был совместный проект ЛЭТИ и бельгийского Католического университета г. Левена. В 1990 году в России почти никто ничего не знал об МВА. Наверное, поэтому и взяли почти всех желающих. Я думаю, что иностранцы смотрели на три хода вперед: прежде всего они готовили кадры для прихода мировых концернов. Оплачивать нужно было только десятую часть от стоимости обучения, но в тех кризисных условиях и это была существенная сумма. За меня платил Ижорский завод. Более того, отпустив учиться, они целый год платили мне хоть мизерную, но зарплату: в начале обучения на нее можно было купить шапку, в конце – две буханки хлеба. Конечно, и семья поддерживала – и я спокойно учился. Зачем мне это было нужно? Мир стремительно менялся, а я стоял на обочине. Мне хотелось всего и сразу: хорошей работы, знания английского языка, компьютерных навыков. Я верил, МВА поможет самореализоваться.

Испытывали трудности в учебе?

– Все преподаватели были иностранцами, а в нашей группе из пятидесяти человек только десять говорили по-английски. На помощь был призван десант лингвистов, и за пять недель полного погружения в язык общий уровень подтянули, но доучиваться приходилось в боевых условиях: в кармане я всегда носил 100 карточек со словами и транскрипциями. Нужно было научиться думать по-английски, поэтому по дороге домой я старался переводить сходу все вывески и таблички. Сам учебный подход, а именно метод решения задач, был необычным: отечественная система образования нас приучила к тому, что на любой вопрос есть ответ и просто нужно знать, где посмотреть, у бизнес-кейса однозначного решения нет. В условиях неполной информации ты должен принять одно из возможных, близких к оптимальному решений. И никто не знает, лучшее ли оно. Принимая его, ты взваливаешь на себя ответственность за ошибки.

Вы получили от MBA то, что хотели?

– Сначала желаемое столкнулось с действительным: мы сразу напечатали визитки и стали называть себя экспертами, но в наших экспертных услугах никто не нуждался. Я ушел с завода. Российским предпринимателям тогда было не до церемоний, они, что называется, «рубили капусту». Поэтому я устроился в Chupa Chups. Потом работал с молодыми исландцами, организовавшими производство безалкогольных напитков. Когда его купил концерн Heineken, меня попросили остаться. Я продолжаю свое сотрудничество с этой компанией, мне никогда не было скучно. Компания развивается, мне интересно и наблюдать, и участвовать в этом процессе.


БЕЗ MBA
Экс-президент пивоваренной компании «Балтика» Таймураз Боллоев ограничился Московским технологическим институтом пищевой промышленности. Сразу после окончания института посвятил себя пивоварению. Теперь его состояние оценивается в $90 млн.


Андрей Тихомиров, директор управляющей компании «Российские партнеры»

Родился в 1963 году в Москве
Высшее образование Московский финансовый институт
Бизнес-школа Harvard Business School
Семейное положение Женат, трое детей
Любимое занятие вне работы Верховая езда
Кем хотел быть в детстве Биологом
Место, где хотел бы побывать В Австралии, Новой Зеландии
С кем бы не отказался познакомиться C Джоном Гэлбрейтом и Уорреном Баффетом
Книга, которую стоит прочитать «Рассказы о животных» Сетон-Томпсона
Жизненный девиз Не падать духом

Андрей, почему вы выбрали немодную в начале 80-х финансовую специальность?

– Это заслуга моих дальнозорких родителей: когда я поступал в вуз, еще никто и не думал о перестройке. Кроме того, я, честно говоря, хотел изучать профессиональный английский язык и использовать его в дальнейшем в работе, поэтому выбрал фaкультет международных экономических отношений. Наши надежды оправдались. Кроме того, это образование открыло мир больших финансов: тогда существовало государственное распределение и мои однокурсники попали во Внешторгбанк, валютное управление Минфина, Центрального банка. Мы до сих пор поддерживаем дружеские и деловые связи.

Какая карьера ждала вас?

– Я заранее выбрал тему диплома – «Морское перестрахование», так что мне была прямая дорога в «Ингосстрах». Но через три года я ушел оттуда в Международный московский банк, первую в России кредитную организацию с участием иностранного капитала. Весь банк создавался с нуля. В первые месяцы все сотрудники, включая его президента, сидели в одной большой комнате. Тогда-то я и задумался о необходимости получения МВА: мне был необходим широкий взгляд на жизнь, шире, нежели взгляд человека, работающего в управлении кредитными рисками в коммерческом банке. На выбор школы, наверное, повлиял мой шеф-американец, он рассказал, как ему это помогло в жизни, и дал рекомендации в Гарвард. Я был почти уверен, что не вернусь в банковскую сферу: мне она показалась скучноватой.

С какими трудностями вы столкнулись во время учебы?

– Я даже представить не мог, что учиться будет так сложно. В первый год на меня свалился поток информации, которым я оказался буквально сметен, как волной цунами. Очень часто, когда ночами приходилось не спать, я думал, зачем мне все это нужно, ради чего я страдаю. Все мои друзья тихо, мирно зарабатывают огромные деньги в России, а я мало того, что трачу свои «кровные» средства на учебу, так все это очень напоминает изощренную пытку. Скрипя зубами бизнес-школу я окончил. Вернувшись в Россию, обнаружил, что почти все мои друзья сделали отличную карьеру в банковской и финансовой сфере. Это были золотые годы российского финансового рынка, но в 1998 году все «накрылось» и многие из них остались без работы. Тогда я осознал, что диплом МВА – это страховка от кризисных ситуаций в нашей стране. С ним я могу пойти куда угодно или поехать работать за границу.

Неужели запомнились только трудности?

– Конечно, нет. В Гарварде очень бурная студенческая жизнь. Например, я с удовольствием вспоминаю участие в общественных работах: за счет университета покупались строительные материалы, рабочая одежда, и мы, серьезные люди – студенты бизнес-школы, направлялись в какой-нибудь бедный район Бостона и помогали школам, детским садам, ремонтировали и красили мебель, строили детские площадки.

С гарвардским образованием легче работать в западных компаниях или разницы нет?

– Мне повезло, после бизнес-школы я работал именно в западных организациях – сначала в Американском фонде, который занимался прямыми инвестициями. Кроме того, до прихода в компанию «Российские партнеры» я поработал в Европейском банке реконструкции и развития. Если бы после Гарварда (знаю много таких примеров) я попал в какую-нибудь сложную российскую иерархическую структуру, вряд ли бы там удержался, хотя у меня и был опыт работы в «Ингосстрахе» и в Международном московском банке. Мне нужна динамичная среда, где у меня будет пространство для маневра, много самостоятельности. Этим мне нравится сфера прямых инвестиций, где очень маленькие команды, каждый отвечает за свой участок и в то же время здесь очень тесные взаимодействия между людьми. Это дает мне возможность реализовываться.


БЕЗ MBA
Генеральный директор «Менеджмент-консалтинга» Сергей Михайлов окончил легендарный МАИ, затем Военную академию и адъюнктуру им. Дзержинского. После 13 лет службы в Вооруженных силах ушел в запас и уже на гражданке получил диплом РЭА им. Плеханова. Кандидат технических и доктор экономических наук.


Михаил Хабаров, генеральный директор УК «Альфа-капитал»

Родился в 1971 году в Златоусте
Высшее образование Московский государственный институт стали и сплавов
Бизнес-школа Pepperdine University
Семейное положение Женат, двое детей
Любимое занятие вне работы Спортивный отдых с семьей
Кем хотел быть в детстве Успешным и богатым человеком
Место, где хотел бы побывать В Хабаровске
Книга, которую стоит прочитать «Обитаемый остров» Стругацких
С кем бы не отказался познакомиться С Далай-ламой
Жизненный девиз Любой кризис используйте так, чтобы выйти из него еще более сильным

Михаил, когда вы всерьез задумались о бизнес-образовании?

– После института я устроился аналитиком по металлургическим предприятиям в Инкомбанк, занимался приватизацией, в том числе Магнитогорского металлургического комбината – позднее меня пригласили туда заместителем гендиректора по корпоративным финансам. На Магнитке я проработал до осени 1998-го. А когда грянул кризис, решил, что это идеальный момент для получения фундаментального финансово-экономического образования. О чем я давно мечтал, чего в работе мне явно не хватало.

Как выбирали страну и место обучения?

– Выбор пал на США: во-первых, бизнес-образование придумали там, во-вторых, XX век по сути прошел под эгидой Штатов, и хотелось «пожить» в экономике, добившейся больших успехов, понять, как она функционирует. Я очень хотел учиться в Лос-Анджелесе – моя жена к тому времени поступила в UCLA на программу маркетинга, дочь училась в школе в Санта-Монике. И я подал документы в Pepperdine University, который входит в сотню лучших университетов США.

Поступление далось легко?

– У меня была беда с английским – в школе и институте я изучал немецкий. Приехал в США в октябре – до мая мне нужно было сдать тесты, написать эссе. Занимался часов по двадцать в сутки. Самым сложным была сдача GMAT. Язык я, конечно, выучил, но он был еще сырой. Меня спасла математика. Когда сдаешь этот тест, оценка зависит от того, сколько процентов людей сдали его хуже тебя. Так вот, по математике их было 99%. Из-за того, что в английском я был слабоват, общий балл уравнялся, но мне этого хватило. Тот день, когда я сдал GMAT, был самым счастливым днем 1999 года.

Ведь не все определялось тестовыми баллами?

– Я был первым русским, который учился в Pepperdine University, а это плюс в глазах приемной комиссии – для остальных студентов этот человек откроет какой-то новый мир. Второй важный момент – я работал на руководящих позициях.

Учиться было сложно?

– Особенно в первый год. В бизнес-школе поначалу специально задают столько, сколько ты физически не сможешь сделать в нормальном режиме. Это очень правильно. В России ведь студенты учатся как? Сначала долго ничего не делаешь, потом за несколько дней героически закрываешь сессию. И когда идешь работать, работаешь так же – над годовым планом начинаешь размышлять в октябре. А как учат работать на MBA? Сначала жуткая перенагрузка, потом все стабилизируется. Такие люди ценятся работодателем – они приходят и сразу же включаются в процесс.

Насколько захватывающей была студенческая жизнь?

– Студенчество в Институте стали и сплавов было жестким, безденежным, оно пришлось на годы жуткой перестройки всего и вся. Здесь же все было по-другому – Штаты, Лос-Анджелес, солнце. И финансово я был независим – учился за свои деньги, и семья была рядом. Яркие моменты? Их было много. Например, Хэллоуин-пати, сняли огромную виллу: ночь, факелы, тыквы, чертики. И еще мы жили на берегу – выходишь из дома утром и бежишь вдоль океана.

Что дает бизнес-школа?

– Она очень хорошо структурирует мозги в плане поиска решений в реальной ситуации. Когда у тебя возникает какая-то управленческая проблема, в голове уже, как правило, есть несколько вариантов ее решения.

В России обращают внимание на западное образование?

– Внимание обращают, но денег за это не платят. И это нормально. Степень MBA – не гарантия успеха, всего лишь возможность. И совсем не факт, что бизнес-школа с точки зрения экономики самый удачный инвестиционный проект. Ты тратишь много времени и денег, и когда они отбиваются – вопрос сложный.


БЕЗ MBA
Гендиректор УК «Солид-менеджмент» Вадим Сачков чувствует себя вполне комфортно в бизнесе управления активами, имея за плечами непрофильные дипломы Московского горного университета и Академии службы внешней разведки.


Павел Хохряков, президент группы «Промсвязькапитал»

Родился в 1972 году в Москве
Высшее образование Московский экономико-статистический институт
Бизнес-школа Stanford Graduate School of Business
Семейное положение Женат, детей нет
Любимое занятие вне работы Сочинение и исполнение музыки, дайвинг, путешествия

Павел, что повлияло на ваш выбор профессии – обстоятельства, люди?

– Изначально я хотел пойти по стопам отца и стать военным дипломатом. Однако, начитавшись Драйзера, я поменял свое решение и поставил себе цель стать банкиром-международником.

Как складывалась карьера до поступления в Стэнфорд?

– Моя банкирская карьера начиналась в Инкомбанке в 1993 году. За пять лет удалось вырасти из экономиста в исполнительного директора в Investment Banking. В 1997 году Инкомбанк направил меня в Оксфорд на курс по международным рынкам капиталов. Тогда-то я впервые задумался о системном западном образовании. После кризиса 1998-го я перешел в Промсвязьбанк. За короткий срок нам удалось сделать банк одним из лидеров по международному торговому и проектному финансированию, а также открыть филиал на Кипре. К моменту поступления в Стэнфорд я уже входил в правление банка.

Почему решили отправиться в бизнес-школу?

– Окончательное решение поступать на MBA сформировалось летом 2000 года в Нью-Йорке, на семинаре Bankers Trust для российских банкиров. Почти все руководители этого банка имели MBA ведущих бизнес-школ. Кроме того, я все больше убеждался в необходимости систематизации своих знаний. Обучение на MBA в одном из топовых мировых университетов виделось как шаг, который бы позволил мне развивать бизнес с учетом самых передовых разработок.

Как выбирали будущую альма-матер?

– Предварительный отбор я проводил, изучая рейтинги, из них составил собственный. Для меня были важны не только общие показатели, но и положение школ по отдельным, интересным для меня дисциплинам: менеджменту, финансам, международному бизнесу, предпринимательству. Далее собирал информацию о школах, обращая внимание в том числе на их культуру, на что делается акцент при обучении, где работают выпускники. Из выбранных школ мне удалось поступить в пять – в Stanford, Wharton, Yale, UCLA и Michigan. Я считал, что лучшей школой для меня будет Wharton в силу ее финансовой направленности. Однако мне настоятельно рекомендовали принимать решение только после посещения школ. На второй день пребывания в Stanford я решил, что это моя школа.

Что именно повлияло на это решение?

– Качество и состав студентов – здесь самый высокий конкурс, культура школы – атмосфера сотрудничества, нераскрытия оценок, поощряющая открытость и взаимопомощь. Небольшой размер курса, что позволяет к концу первого года лично знать всех сокурсников, и, конечно, прекрасный калифорнийский климат.

Что значит – учиться в Стэнфорде?

– Это были лучшие годы моей жизни. Никогда ни до, ни после этого во мне не происходило столь кардинальных изменений ни интеллектуально с точки зрения знаний, ни ментально и психологически с точки зрения философии и понимания жизни. Стэнфорд позволил протестировать пределы моих возможностей. Никогда в своей жизни мне не надо было работать столь напряженно. Бывало, что приходилось не спать трое суток и при этом добиваться поставленных целей.

Насколько оправдались ваши ожидания от пребывания в бизнес-школе?

– Стэнфорд превзошел их во много-много раз. После получения MBA акционеры предложили мне перейти из банка в группу «Промсвязькапитал». Ярким примером применения знаний, полученных в бизнес-школе, является реформирование системы управления группой. Если бы я возглавил ее до обучения в Стэнфорде, то скорее всего концентрировался бы на финансах. Одновременно я бы пытался решать текущие задачи по мере их возникновения. Но это метод «реактивного» поведения. Метод же MBA – «проактивность», когда руководитель видит ситуацию в целом, определяет ключевые точки и предлагает решения, в результате которых система управления меняется к лучшему и сама находит метод решения текущих задач. Именно такой подход мы используем в последовательном реформировании системы управления – от механизма управляющей компании, пытающейся контролировать все сверху, до фонда прямых инвестиций.


БЕЗ MBA
Генеральный директор «Реновы» Александр Зарубин, начинавший трудовую деятельность заведующим культмассовым отделом центрального Дома культуры г. Инты, после окончания Санкт-Петербургского государственного морского технического университета отправился в РЭА им. Плеханова. Образовательного продолжения не последовало.


Юлия Шейхон, финансовый директор Bristol Myers SQUIBB

Родилась в 1969 году в Москве
Высшее образование Институт народного хозяйства им. Плеханова
Бизнес-школа Институт бизнеса и делового администрирования при АХН (программа бизнес-школы Университета Антверпена)
Любимое занятие вне работы Плавание, музыка
Кем хотела быть в детстве Музыкантом
Книга, которую стоит прочитать «Сто дней одиночества» Гарсия Маркеса
Жизненный девиз Никогда не сдаваться

Юлия, почему вы решили делать карьеру в финансах?

– В школьные годы меня увлекали музыка и математика, для меня они были похожи – там все строится по законам логики. И в обеих сферах я делала серьезные успехи. Но когда встала проблема выбора, предпочла математику. Был конец 80-х, начались перемены в экономике, и у меня появился интерес к этой области. Экономические специальности казались наиболее перспективными. Еще до поступления в институт я интересовалась западными стандартами учета, ходила на курсы и семинары. И мне хотелось использовать в работе помимо экономических знаний английский язык. Поэтому, как только появилась возможность, я устроилась в иностранную компанию.

Каким был ваш карьерный путь до бизнес-школы?

– Сначала я осуществляла полугодовой проект в американском благотворительном фонде, там все казалось необычным и интересным: у нас работали сотрудники из США, Англии, Индии, Филиппин. Затем три года проработала в американской компании, занимавшейся разработкой нефтяных месторождений. Но после декретного отпуска мне не хотелось возвращаться к ним на ту же позицию, а перспектив я не видела, поскольку в то время даже средние менеджерские позиции были заняты иностранцами. Тогда я приняла приглашение шведской корпорации «Ага» и стала главным бухгалтером в консолидирующей управленческой структуре. Потом было долговременное сотрудничество с компанией Caterpillar, лидером мирового производства строительного и горного оборудования.

Когда ощутили потребность в дополнительном образовании?

– В какой-то момент осознала, что на несколько лет замкнулась в узкой финансовой сфере и очень слабо представляю общую картину бизнеса. Я понимала, что финансовый отдел должен не только обрабатывать информацию, но и анализировать ее, «поднимать флажки» для дальнейшего развития компании, указывать на риски. Кроме того, Caterpillar предполагала расширять сферу деятельности и открывать подразделение, которое занималось бы только оказанием финансовых услуг: у меня появилась возможность занять должность руководителя отдела, а это был уже совсем другой уровень ответственности.

Какими критериями руководствовались при выборе места обучения?

– Мне хотелось получить западное бизнес-образование. Очевидно, что зарубежные школы имеют гораздо больший опыт по сравнению с российскими просто потому, что дольше работают в этой области. Но в то же время в мои планы не входило на два года выпадать из рабочего процесса. Так что совместная программа стала хорошим компромиссным вариантом. Лекции читали и российские специалисты, и преподаватели из Европы и Штатов. Классический МВА мне показался слишком академичным, а так как мне прежде всего нужны были практические навыки, я выбрала программу Executive MBA бизнес-школы Университета Антверпена, реализуемую в Институте бизнеса и делового администрирования при АНХ.

Как можете охарактеризовать время, проведенное там?

– Эти полтора года – один из самых продуктивных периодов в моей жизни. Все было достаточно жестко: три-четыре вечера в неделю были заняты учебой плюс объемные домашние задания, требующие тщательной подготовки. В профессиональном плане много дало общение с однокурсниками: в школе собрались люди с разным и интересным профессиональным опытом – и владельцы бизнеса, и управленцы.

Получение степени повлияло на карьерный рост?

– Ко времени окончания бизнес-школы я занимала должность руководителя финансового отдела в спецподразделении Caterpillar. Когда поняла, что за девять лет работы в этой компании я сделала и получила все, что могла, ушла. В октябре 2006-го меня пригласили стать финансовым директором в российском представительстве Bristol Myers SQUIBB. При принятии решения наличие МВА, безусловно, оказало влияние на моего нынешнего работодателя.


БЕЗ MBA
Вице-президент МТС Татьяна Евтушенкова окончила Финансовую академию. Дочь главы АФК «Система» Владимира Евтушенкова не ломая голову посвятила себя семейному бизнесу. Сейчас она самая молодая из вице-президентов и единственная женщина в топ-менеджменте компании.


Сергей Щебетов, генеральный директор «Системы Телеком»

Родился в 1966 году в г. Тара Омской области
Высшее образование Новосибирский государственный университет
Бизнес-школа Stanford Graduate School of Business
Семейное положение Женат, двое детей
Любимое занятие вне работы Шахматы, чтение, путешествия
Кем хотел быть в детстве Археологом
С кем бы не отказался познакомиться С Сальвадором Дали и Джорджем Оруэллом
Место, где хотел бы побывать В Тибете
Книга, которую стоит прочитать «Голова-фонтан» Рэнд
Жизненный девиз Все будет хорошо

Сергей, почему вы выбрали такую романтическую специальность, как квантовая оптика?

– Я вырос в стране, где физики, особенно те, кто создавал «большую» бомбу, были окутаны ореолом таинственности и почета. А я с детства зачитывался книгами вроде «Гиперболоида инженера Гарина» и «Человека-амфибии», преклонялся перед силой человеческого интеллекта. Вопрос выбора вуза передо мной не стоял: Новосибирский университет – альма-матер советской научной мысли. После окончания вуза в течение 1991 года работал в Институте автоматики и электрометрии сибирского отделения Российской академии наук, занимался исследованиями в области лазерной физики, созданием лазеров на ионах благородных газов.

Как в 1992-м вы оказались в Стэнфорде? В это время в России совсем немногие представляли себе, что такое бизнес-образование…

– 1 января 1992 я встретил в плохом настроении: отпустили цены, и я понял, что зарплаты ученого будет хватать разве что на хлеб. Понуро бродя по Академгородку, я наткнулся на маленькое, приколотое кнопками объявление, в котором молодым перспективным специалистам предлагалось принять участие в конкурсе на получение образования за счет Конгресса США. Я заполнил пакет документов, собрал рекомендации, сдал все экзамены. Никто тогда не имел понятия, что такое TOEFL и GMAT. Но английский у меня был неплохой: в армии я занимался радиоперехватом и слушал американцев, а потом много читал на языке «оригинала». К GMAT готовился по взятому у приятеля американскому задачнику для поступающих. И произошло, как мне показалось, чудо: я прошел конкурсный отбор. Я не знал, в какой университет попаду, просто указал в заявлении, что хочу изучать бизнес. Подумал: раз страна теперь движется в направлении капитализма, нужно шагать в ногу со временем. А в США, так я понимаю, университеты сами выбирали себе студентов. Я единственный из всех претендентов оказался в Стэнфорде.

Чем запомнилось время, проведенное в бизнес-школе?

– Первое время я чувствовал себя как рыба, вытащенная из воды, но вынужденная дышать. В учебе там, где нужна была математика, у меня проблем не было. Многие задания выполнялись в группах, и тот, кто брал на себя роль лидера в решении какой-то задачи, мог вытянуть всех остальных: в компьютерной группе я выполнял 50% всей работы, хотя со мной училось несколько японцев. Кроме того, я был членом клуба России и Восточной Европы. Мы устраивали просмотры советских фильмов, документальной хроники, тесно сотрудничали с институтом по изучению Советской России – Центром Гувера, который располагался через дорогу. Событийно насыщенным был второй год обучения. В 1992-м еще существовали неприятные ограничения, например, я не мог покидать 35-мильную зону вокруг города без разрешения госдепартамента, а в 1993-м ограничения сняли, ко мне после года разлуки приехала жена, мы с ней летом путешествовали по Соединенным Штатам.

Повлияла ли степень МВА на развитие вашей карьеры?

– Безусловно повлияла. Сразу после Стэнфорда я попал в McKinsey, считаю, это еще два года учебы. Потом с одним из стэндфордских сокурсников мы сумели организовать небольшую компанию, которая занималась прямыми инвестициями в Россию. Затем я работал в «Атон Кэпитал Групп», занимался корпоративными финансами, затем был приглашен в АФК «Система». Очевидно, что без МВА я не смог бы работать в крупных международных компаниях. Наверное, мог бы достаточно успешно заниматься предпринимательской деятельностью, но моя карьера кардинально отличалась бы от карьеры топ-менеджера.

В каком возрасте нужно идти на MBA?

– Считаю, что 27–29 лет – оптимальный возраст для поступления. Чем старше становится человек, тем сложнее для него на два года выпасть из рабочего процесса и тем дороже ему в конечном счете обойдется это образование.


БЕЗ MBA
Генеральному директору «Телекоминвеста» Максиму Горохову для построения управленческой карьеры хватило физмата Санкт-Петербургского государственного технического университета, где был получен диплом магистра по специальности «механика и процессы управления».


Сергей Эмдин, генеральный директор «Иркутскэнерго»

Родился в 1971 году в Ленинграде
Высшее образование Санкт-Петербургский государственный университет, The University of Kansas
Бизнес-школа Harvard Business School
Семейное положение Женат, двое детей
Любимое занятие вне работы Походы, теннис
Кем хотел быть в детстве Водителем грузовика, перевозящего бананы
Место, где хотел бы побывать В Южной Америке
С кем бы не отказался познакомиться С Петром I
Книга, которую стоит прочитать «Война и мир» Толстого
Жизненный девиз Не входить дважды в одну и ту же реку

Сергей, почти одновременно вы получили два высших образования – российское и американское. Как вам это удалось?

– В США я оказался по студенческому обмену и должен был провести там всего семестр. Но мне удалось остаться и продолжить учиться. Я подумал, что наиболее востребованными в России будут дефицитные тогда бизнес-специальности. Денег на учебу у меня не было, на первый семестр мне дали стипендию, за это время мне удалось устроиться на три работы и найти спонсоров, американскую семью. «Российские» оценки по многим предметам мне зачли, поэтому вместо четырех я проучился два с половиной года. Лето я проводил в Питере, где расправлялся с местными «хвостами». И, как только вернулся из Штатов, за полгода экстерном окончил факультет географии и геоэкологии. Эти три учебных года были необычайно напряженными, но я понимал, что мне нужны оба образования. Российское расширяет кругозор. Американское же абсолютно прикладное: глубокое изучение экономики, практических дисциплин, связанных с бизнесом, от бухгалтерии и финансов до профессиональной психологии.

Зачем вам понадобилось углубленное бизнес-образование?

– Я оказался в нужное время в нужном месте: в McKinsey открывали петербургский офис и я попал к ним. Меня взяли бизнес-аналитиком и, согласно политике компании, через два года я должен был либо продолжить свое образование, либо покинуть ее. Так как у меня уже была степень бакалавра делового администрирования, я решил подавать документы только в лучшие школы – Stanford, Harvard, Wharton. Европейские варианты не рассматривал, наверное, сказалась работа в McKinsey – все-таки у этой компании американские корни, к тому же в Америке я чувствовал себя вполне комфортно. Меня приняли в Гарвард.

Что он вам дал?

– У меня сложилось впечатление, что МВА – не столько знания, сколько метод решения типовых проблем, возникающих в бизнесе. Вернее, сами знания как будто отодвигаются на второй план. В нашей группе были бывший игрок из НХЛ, военные, участвовавшие в боевых действиях. При обсуждении каждый использовал свой личный опыт. Удивительно, но мы рассматривали даже два российских кейса, и у меня была возможность добавить в решение отечественных реалий. В Гарварде очень мало письменных заданий. А во время разборов бизнес-кейсов, которых было около тысячи, необходимо постоянно выступать, аргументировать свое мнение – иначе просто не выживешь. Это не столько интеллектуальная нагрузка, сколько огромное количество упражнений и книг. Я приехал туда интровертом, а уехал экстравертом. Научился гораздо легче и более продуктивно отстаивать собственную точку зрения, ко мне стали прислушиваться.

После получения степени в карьере случился перелом?

– Сначала все было логично: я вернулся в McKinsey, где меня ждали. Зарплата увеличилась, но это было ожидаемо. Казалось, что все предопределено, но вдруг мне поступило предложение от «Северстали» возглавить только что приобретенный ими Ульяновский автомобильный завод. Одно дело заниматься подобными проектами на бумаге, совсем другое – оказаться на предприятии по-настоящему проблемном, стоящем на грани банкротства. Для этого стоило уйти из рафинированной среды и даже из-за отсутствия квартиры какое-то время пожить в заводском общежитии. Вот здесь наступил действительный перелом в моей жизни. Я не мог «предсказывать» проблемы, но, когда они возникали, навыки, полученные на MBA, помогали мне их структурировать и решать. Потом я какое-то время проработал в управляющей компании «Северстали». В декабре 2002-го я занял должность исполнительного директора в «Иркутскэнерго», а через три года стал генеральным директором.

Кому действительно необходима МВА?

– Тем, кто работает в бизнесе, но имеет, скажем, диплом инженера. Я считаю, что для таких людей это действительно суперполезная штука. Все проявится в новом свете. Это будет прыжок к высотам, до которых иначе дотянуться крайне сложно.


БЕЗ MBA
Предправления «ГидроОГК» Вячеслав Синюгин, прежде чем посвятить себя энергетике, окончил Омский госуниверситет и защитил в аспирантуре СПбГУ кандидатскую диссертацию по юриспруденции.


Роман Якушкин, заместитель гендиректора по финансам Luxoft

Родился в 1971 году в Братске
Высшее образование Дальневосточный государственный университет
Бизнес-школа INSEAD
Семейное положение Женат, двое детей
Любимое занятие вне работы Спорт, путешествия, Интернет
Кем хотел быть в детстве Пожарным
Место, где хотел бы побывать В Гималаях
Книга, которую стоит прочитать «Жук в муравейнике» Стругацких
С кем бы не отказался познакомиться С Галилео Галилеем
Жизненный девиз Все гениальное просто

Роман, чем вас привлекла экзотическая специальность – востоковед-филолог?

– Это был 1988 год – время, когда образование за границей было чем-то из области фантастики, а учеба на восточном факультете давала возможность выезжать за пределы Союза. Я специализировался на Японии и по программе обмена год проучился в частном университете в Токио. Не приобрел каких-то сверхъестественных знаний, но культурный обмен был чрезвычайно полезным.

Что делали после возвращения на родину?

– Закончил обучение, полтора года преподавал в университете японский язык. Затем работал в маленькой консалтинговой фирме, которая оказывала услуги крупным японским компаниям – мы помогали организовывать семинары, конференции. Но было стойкое ощущение, что нужно кардинально менять жизнь. Та колея, по которой я шел, не предполагала интенсивного интересного карьерного развития. А бизнес-школа дает возможность изменить все и сразу попасть в серьезную организацию не на стартовую позицию. Мне было двадцать шесть, начинать с нуля уже не хотелось.

Как выбирали школу?

– Вопрос, за границей или в России получать MBA, для меня даже не стоял. Про отечественные школы я вообще ничего не знал. Выбирал из ведущих мировых. У американских школ были очевидные минусы – более долгая, двухлетняя программа и то, что 80% учащихся – американцы. Так что выбор сузился – французский INSEAD или испанская IESE. Школа под Парижем показалась мне более интересной – по описаниям, отзывам, рейтингам.

Сложно было попасть в INSEAD?

– Нельзя сказать, что поступление далось очень тяжело. Я начал готовиться к нему больше чем за год, но, конечно, не посвящал этому все свое время. GMAT сдал неплохо с первого раза. После интервью наступило томительное ожидание – через месяц решения не было и я уже начал думать о том, что не прошел. А еще через месяц, когда уже особо не надеялся, позвонил в школу и услышал: «Приезжайте».

Учиться было труднее?

– Первые четыре месяца были сущим кошмаром. Особенно для человека без профильного или хотя бы технического образования, без опыта работы в бизнес-структуре, приехавшего из провинциального по мировым меркам городка. На MBA-программе тебя оценивают относительно других, а среди моих однокурсников, например, были люди с докторской степенью по экономике, поэтому конкурировать на равных было сложно. Кроме того, был определенный уровень показателей успеваемости, ниже которого нельзя опускаться. Что позволило остаться? Было очень интересно. И помимо прочего это был вопрос принципа. Я не собирался возвращаться, даже квартиру во Владивостоке продал.

Впечатлила студенческая жизнь?

– В бизнес-школе социально-культурная жизнь – в режиме нон-стоп. И люди разносторонние, одаренные – человек может отлично учиться, при этом одновременно заниматься рэгби, играть на гитаре и управлять частью бизнеса.

Что было бы, если бы не было MBA?

– Все было бы по-другому. Бизнес-школа дает багаж знаний и связи на будущее, это возможность получить доступ в компании, с тобой попросту начинают разговаривать. При этом никаких дальнейших гарантий степень не дает, наверное, именно поэтому многие выпускники престижных школ быстро теряются из вида.

Зачем вам понадобилась степень финансового аналитика?

– CFA – это совсем другая история. Минимум трехлетняя узкоспециализированная степень, которую получаешь дистанционно. Дома сидел вечерами, готовился к экзаменам. Повезло – сдавать получалось с первого раза, преодолел все ступени за три года. Было ощущение, что в INSEAD мы слишком быстро проскочили по некоторым курсам. Здесь я планомерно и глубоко погружался в дисциплины. С точки зрения знаний это было не хуже, чем бизнес-школа.


БЕЗ MBA
Вице-президент по финансам OCS Андрей Голышкин сразу определился с призванием и выбрал факультет бухучета и аудита Восточного института гуманитарных наук, управления и права, после чего сосредоточился на накапливании практического опыта.


Над проектом работали:

Редакторы: Олег Анисимов, Маргарита Удовиченко
Интервью: Маргарита Удовиченко (11 героев), Татьяна Юкиш (9)
Арт-директор: Дмитрий Семенин
Портреты: Максим Симон, Павел Перов, Юрий Самолыго

просмотров:  8700  | обсудить статью  |  

Материалы по теме «Обзоры и мнения о MBA»

 ::  Руководить или не руководить: женский вопрос

 ::  Новые возможности MBA

 ::  Топовые и обычные бизнес-школы: особенности и отличия

 ::  Исследование рынка МВА-образования

 ::  Делаем погоду в бизнес-образовании. Прогноз и ветер перемен


 



Выставки и конференции

Сибирский образовательный форум
19.08.2020 - 21.08.2020, Красноярск, МВДЦ "Сибирь"

Московская международная книжная выставка-ярмарка
02.09.2020 - 06.09.2020, Москва, ВДНХ, павильон 75

Выставка «Образование. Карьера»
15.10.2020 - 17.10.2020, Казань

Образование через всю жизнь
10.11.2020 - 12.11.2020, Челябинск

Уфимский международный салон образования
18.11.2020 - 21.11.2020, Уфа, ул. Менделеева, 158, ВДНХ-ЭКСПО

Выставка «Образование и карьера»
21.01.2021 - 24.01.2021, Пермь, ТВЦ «Пермская ярмарка»

Интервью

Интервью с директором ИБДА РАНХиГС, президентом Российской ассоциации бизнес-образования, профессором С.П. Мясоедовым

22.10.2019 | Читать интервью

Интервью с проректором ИБДА РАНХиГС, президентом Российской ассоциации бизнес-образования, профессором Сергеем Мясоедовым

19.03.2019 | Читать интервью

Интервью с преподавателем Центра «ПРОФИ-КАРЬЕРА» Анной Сосновой

12.02.2019 | Читать интервью

Интервью с исполнительным директором Московской международной высшей школы менеджмента МИРБИС Еленой Переверзевой

19.04.2018 | Читать интервью

Обновления
Активные дискуссии

Кому помогают тренинги личностного роста?
(последний ответ: 15.01.2017 19:29)
Двадцать человек, одна степень
(последний ответ: 28.12.2016 16:55)
Диплом MBA: "круче " не бывает
(последний ответ: 28.12.2016 16:46)

Все выставки и конференции

Все интервью

Все форумы

   




© 2004-2020 UBO.RU
Бизнес-образование в России и за рубежом
Федеральный экспертный канал


Использование материалов портала ubo.ru, возможно только с письменного разрешения администрации.

Рейтинг@Mail.ru  
  написать письмо написать письмо