MBA для бизнес-леди

Анна Амелькина, Наталья Клименко Источник: Карьера

Неумолимая статистика свидетельствует: женщин среди студентов бизнес-школ не более 40%. И хотя из года в год делаются оптимистические прогнозы о том, что их число будет расти, дамы не спешат атаковать приемные комиссии. Почему? И что движет теми, кто все-таки решается на поступление?

Эти вопросы мы задали американке Андреа Вайн, окончившей Стэнфорд в 1976 году, и россиянке Елене Сорокиной, выпускнице Института бизнеса и делового администрирования (ИБДА) АНХ при правительстве РФ 2004 года. Наши собеседницы сошлись в одном: МВА — не панацея от всех бед!

Без границ

   С юных лет американка Андреа Вайн хотела работать с Россией и в России. Ее мечта сбылась в 1990 году. И немалую роль в этом сыграл диплом МВА. Сегодня г-жа Вайн — старший партнер Amrop Hever Group, международной консультационной компании по подбору персонала высшего звена и специалистов редкой квалификации. Она — настоящий «человек мира», свободно владеет семью языками (в том числе русским), работает с такими компаниями, как «ЕвроХим», «Алкоа», «Шелл». За неделю ей порой приходится посетить сразу несколько стран и континентов. Впрочем, обо всем по порядку…

   — Вы были одной из первых женщин, окончивших бизнес-школу Стэнфордского университета. Что подтолкнуло к этому решению?

   — Мое желание поступить в бизнес-школу носило очень практический характер. 70-е годы, «оттепель». Я окончила факультет советологии и хотела работать в компании, которая участвовала в развитии коммерческих отношений между США и Советским Союзом. Но тогда женщин не брали на серьезные должности, мне предлагали только место секретаря. Поскольку я не переводчик и не технический специалист, то дорога в бизнес мне была закрыта. Я поняла, что нужно продолжить образование. По большому счету, в США было и есть три «железных» варианта, гарантирующих верный кусок хлеба: медицина — четыре года учебы (после университета), юриспруденция — три года, бизнес — два года. Медициной заниматься не хотелось. Денег не было. Я посоветовалась с отцом, выпускником Гарвардской бизнес-школы, и он сказал: «Знаешь, давай в бизнес! У тебя деловой ум». Было трудно: конкурс составлял около ста человек на место, но я поступила. А чтобы застраховаться, я послала документы не только в Стэнфорд, но и в Гарвард. Там меня тоже приняли. Пришлось выбирать…

   — Чем же вы руководствовались при выборе?

   — Тогда шли активные споры о том, чей подход лучше. Гарвард известен своим методом case study. У них нет учебников как таковых, основа — глубокий анализ показательного примера. А Стэнфорд — это смесь case study и классического подхода. Чаще всего самое мудрое решение — золотая середина, так что Стэнфорд мне нравился больше. К тому же я считала, что учиться лучше в небольшой группе. Курс в Гарварде в то время состоял примерно из 800 человек, в Стэнфорде — из 300.

   Кроме того, Калифорния расположена ближе к Мексике, к испаноговорящим странам, и привлекает много иностранных студентов. Гарвард в этом отношении более «американский». Меня же тянуло в межнациональную среду, я всегда интересовалась международной торговлей и политикой, читала множество газет. Сегодня мир стал меньше, мы думаем по-другому — коммуникации, поездки, свободное движение людей… абсолютно другая ментальность. Тогда иностранцы в бизнес-школах были редкостью. И мне казалось, что именно в Стэнфорде я смогу окунуться в атмосферу межнационального общения.

   — Что вы посоветуете тем, кто делает выбор сегодня?

   — Если есть время и средства, конечно, стоит посетить кампусы, посмотреть все самому. Но многие моменты очень трудно предугадать, даже если человек повидал кампус. Каждый устанавливает свои приоритеты. Для меня большую роль сыграл… климат. Конечно, важно выяснить, какова система преподавания… Но, согласитесь, хорошая погода помогает создать более демократичную атмосферу! В Чикаго, например, прекрасная бизнес-школа, но там исповедуют строгий классический подход. А в Стэнфорде мы иногда проводили уроки на газоне под большим деревом… Все-таки есть разница между холодным, суровым местом и местом дружелюбным, теплым, где люди ездят на работу на велосипеде с рюкзаком и теннисной ракеткой…

   Каждый человек анализирует себя, старается понять, кто он, чего ему не хватает, что ему нужно, и ищет бизнес-школу, которая ближе всего к идеалу. Естественно, не все смогут поступить, куда хотят. Поэтому всегда нужно иметь альтернативу.

   Но в целом, на мой взгляд, общий уровень бизнес-школ в мире улучшился — тот разрыв, который существовал в мое время между первой и последней в рейтинге школой, сократился. Конечно, есть Тор 5, Тор 10, но ими перечень достойных вариантов не исчерпывается. К тому же очень многое зависит не только от школы, но и от самого человека!

   — Что вам больше всего запомнилось в самом процессе обучения?

   — Высочайший уровень профессоров! Еще один важный для меня момент состоял в том, что в Стэнфорде преподавал Джордж Шульц, который был министром иностранных дел при Никсоне и принимал активное участие в развитии торговых отношений между Штатами и Советским Союзом. Меня привлекала реальная возможность пообщаться с ним.

   Кроме того, время моей учебы совпало с зарождением Силиконовой долины. Калифорния уже тогда считалась инновационным центром, и в Стэнфорде постоянно читали лекции приглашенные профессора.

   Еще мне запомнился профессор Чарльз Хорнгрен, читавший курс Аccounting. До Стэнфорда, при всем моем уважении к бухгалтерам, я и не думала, что бухучет может оказаться таким восхитительным предметом. Конечно, учебник был толстый и тяжелый, но Хорнгрен из, казалось бы, скучной дисциплины сделал просто нечто!

   Не меньшее удовольствие мне доставляла и возможность общения с иностранными студентами.

   — Вечный вопрос: какова, на ваш взгляд, роль диплома бизнес-школы в построении успешной карьеры?

   — Это очень сложный вопрос. Безусловно, те, кто окончил бизнес-школу, входящую в Тор 10, смогут найти более престижное место работы. Но в дальнейшем все будет зависеть от самого человека, его азарта, результатов, а их спрогнозировать сложно. Конечно, все понимают, что выпускники лучших школ — это своего рода клан избранных, но чем старше человек, тем больше внимания обращают на его опыт и меньше — на образование. Знаете, Черчилль с трудом окончил школу, не говоря уже об университете! Университет не окончили ни Стив Джобс (глава компании Apple. — «Карьера»), ни Билл Гейтс! Так что бизнес-школа — просто фильтр. Это бренд, как МГИМО или Бауманский.

   — Всем ли нужен диплом МВА?

   — Если человек хочет стать конкурентоспособным на рынке труда, всякое дополнительное образование — плюс. Конечно, МВА — это не для всех. К тому же бизнес-школа — дорогое удовольствие. Как жизненный опыт она прекрасна, но можно же просто объехать весь мир с рюкзаком! Сегодня теорию можно изучить с помощью Интернета, так что самое большое достоинство бизнес-школы — преподавание через обсуждение, общение.

   — Что, на ваш взгляд, изменилось в подходе женщин к бизнес-образованию?

   — Мне трудно судить. В 70-е годы мы все оказались в Стэнфорде по одной простой причине: мы не могли претендовать на посты, которые занимали мужчины, имевшие ту же квалификацию, и диплом был подтверждением нашей конкурентоспособности. Сейчас у женщин больше возможностей.

   У каждой бизнес-школы свой подход к поступающим: где-то требуется опыт работы, где-то — нет. Так вот, в мое время у женщин вообще не было такого опыта! Да, я работала секретаршей, но тогда секретарша только приносила кофе и печатала на машинке. Сегодня обязанности секретаря больше напоминают обязанности помощника, что дает позволяет говорить о некотором опыте при поступлении.

   В развитых странах стало политически выгодно увеличивать количество сотрудников-женщин — это важно для имиджа компании. Есть еще и финансовый момент. Все бизнес-школы существуют на деньги студентов и выпускников, а многие выпускницы добились очень серьезных успехов и, жертвуя школе, они (и, что более важно, их дочери) спросят — а где у вас, собственно, женщины-студенты? Нельзя не учитывать и демографический аспект — население в развитых странах уменьшается, и где найти столько студентов, если исключить женщин?

   В России есть свои принципиальные отличия. Еще в Советском Союзе женщинам были доступны многие профессии, например технические, в которые на Западе они просто-напросто не допускались. Это замечательно! Но думаю, и россиянкам еще есть куда стремиться. А вот западным женщинам до сих пор немного сложнее пробиться в сфере промышленности. Да и на высшие управленческие должности их назначают не очень охотно, хотя в конечном счете все зависит от человека. Многие дамы успешно руководят крупными подразделениями и большими командами.

   Кстати, в Штатах с точки зрения образования идеальным считается вариант «инженер плюс МВА», а в России дело обстоит по-другому — здесь предпочитают вариант «МВА плюс финансы». Между тем сегодня очень востребованы специалисты, которые ориентируются и в финансовых потоках, и в процессах, происходящих на производстве. Было бы хорошо, если бы больше российских инженеров получали степень МВА.

   — Андреа, вы жили и работали в самых разных странах… Как относились к вам коллеги-мужчины и коллеги-женщины?

   — У меня были хорошие отношения со всеми. Хотя случалось, что кто-то говорил: «Женщина этого никогда не сможет». Узнав, что я уже смогла, поправлялись: «Ну, вы другая». Я жила и работала в Испании, в Бразилии. Многие удивлялись: как мне удавалось добиваться успеха в этих «странах мачо»? Я много думала об этом. И поняла. Ко мне относились как к иностранке. Своих женщин они воспринимали совершенно иначе.

Русская версия

   Группа компаний «ОСТ» — третий по величине игрок на российском водочном рынке. Основателем группы был Владимир Пекарев, ныне депутат Государственной думы. Сегодня у руля компании стоит его старшая сестра — Елена Сорокина, чья карьера на предприятии началась с должности простого бухгалтера.

   — Почему вы, вполне успешный руководитель, вдруг решили, что вам необходима степень МВА?

   — Человеку свойственно любопытство. Если говорить о моем бизнесе, он быстро развивается, появляются новые международные стандарты. В нашем деле просто необходимо постоянно повышать квалификацию. Вот я и приняла решение: пора подучиться.

   — Сколько вам было лет, когда вы на это решились?

   — Сорок семь.

   — Тяжело сесть за парту, будучи вполне состоявшимся, успешным человеком?

   — Нет. Я по натуре вечная студентка. Люблю учиться. Так что возраст в этом деле не помеха.

   — Бытует мнение, что наши программы МВА недостаточно хороши, что преподаватели недотягивают. Почему же вы все-таки учились в России?

   — Я недостаточно хорошо знаю иностранный язык, чтобы серьезно учиться за границей. К тому же мне хотелось быть ближе к нашим рынкам, к положению дел в России. И я решила, что эту ситуацию лучше знают наши преподаватели.

   — А почему вы выбрали именно ИБДА?

   — Выбор-то невелик: МГУ им. М.В Ломоносова, РЭА им. Г.В. Плеханова и АНХ. Я предпочла последнюю потому, что АНХ, по-моему, ближе к народу, к насущным проблемам моего бизнеса.

   — Какие разочарования постигли вас в процессе обучения? И что было самым сложным?

   — Сложно выкраивать время и по нескольку раз в неделю мотаться на учебу. Что-то приходилось пропускать. Отрывать время то от работы, то от семьи, выполняя необходимые задания.

   А разочарования… Все-таки, отучившись, я могу сказать: жизненный опыт руководителя и бизнесмена многообразнее и обширнее любой теории. То, чему учили нас, не всегда соприкасалось и пересекалось с практикой. Есть такой осадок… как будто чего-то недополучила. Сегодня я вполне уверена: МВА могут заменить интенсивные тренинги или курсы по конкретным направлениям. Может, это было бы полезнее для экономии времени. А еще — в нашей программе было много лишнего. Например, нас учили программированию. Зачем оно нам, состоявшимся людям, я так и не поняла.

   — А что вы приобрели?

   — Мои знания упорядочились. Я узнала много нового и полезного о корпоративной культуре, юридических моментах, правовой защите бизнеса. И убедилась в правильности некоторых своих решений.

   — Каковы ваши выводы? Что стоит изменить в подходе к программам МВА в России?

   — К преподаванию надо активнее привлекать людей, имеющих опыт и практику. Их, увы, в бизнес-школах не хватает. Серьезные, знающие люди могут просто завалить неопытного преподавателя вопросами, поставить в неловкое положение. Так, например, случилось у нас в группе. Нам даже пришлось поменять преподавателя по маркетингу. Он давал материалы, настолько далекие от жизни, что ставил нас, бывалых практиков, в тупик.

   Но многое зависит и от того, как слушатель программы воспринимает мир. Например, я была не согласна с тем, чему нас учили на лекциях по управлению персоналом. Мол, надо быть жестким, жестоким, холодным, циничным, указывать каждому сотруднику его место. А я не могу ставить себя выше других. И поэтому я не ходила на эти занятия, где людей «раскладывали» по полочкам, называя кого-то «лисицей», кого-то «волком». Я человек других взглядов, другой системы. Не согласна и с тем, что сотрудники — стадо баранов и всех их надо куда-то вести (хотя у моих товарищей по группе это не вызывало чувство протеста). Это не мой подход. Я считаю, нехорошо пользоваться слабостями человека. А задача руководителя — правильно определить место сотрудника, чтобы он на работе чувствовал себя комфортно и задание для него было по силам.

   — Диплом МВА — залог успешной карьеры?

   — Совсем нет! Это не панацея. Есть много людей, которые, получив степень МВА, не готовы применить свои знания в жизни, на производстве. И это только вредит общему делу. Когда ко мне приходит устраиваться на работу человек с МВА, я отношусь к нему так же, как относилась бы к специалисту без этой степени.

   Часто молодые люди, получив МВА, думают, что им все по плечу. На самом деле это далеко не так. Они больше склонны говорить, нежели делать. А во всем должно быть равновесие, баланс теории и практики. Слишком молодым людям МВА на пользу не идет. Все-таки перед тем, как поступать в бизнес-школу, нужно набраться опыта, аккумулировать свои знания, понять, а нужно ли вообще дополнительное обучение. Не следует идти на МВА сразу после вуза. Толку от этого нет. Я много читаю и интересуюсь тенденциями в сфере образования у нас и за рубежом. За границей в бизнес-школы предпочитают брать людей тридцати-сорока лет, потому что они получают от учебы значительно больше.

   — В России среди женщин обучение по программе МВА по-прежнему не слишком популярно. Почему?

   — Женщина и так разрывается между работой и семьей. А тут еще надо учиться! Но со временем все изменится. Потому что обучение по программе МВА нашим женщинам нужно не только для того, чтобы сделать карьеру, но и для того, чтобы обзавестись полезными знакомствами и даже создать семью. Это тоже результат. Кстати, в нашей группе из

   20 человек было восемь женщин.

   — Наконец, финальный вопрос. АНХ была вашим последним университетом?

   — Нет. Думаю все-таки поучиться за границей. Хочется сравнить преподавание у нас и у них!