Сбалансированные показатели

Мария Хованская Источник: Кадровый менеджмент

Недавно интернет-сайт Jobsite задал пользователям вопрос: «Удалось ли вам достигнуть баланса между работой и личной жизнью?» Только 40% респондентов ответили на него положительно. Результаты опроса еще раз поставили перед работодателями проблему, которую в последнее десятилетие обсуждают западные эксперты: как совместить профессиональную деятельность и личные интересы?

Елена Селиванова, исполнительный директор по кадровой политике группы компаний «Волготанкер», проводит на работе 10–11 часов в день и об этом не жалеет. «Я считаю, что человек, сделавший карьеру, более гармоничен. Ведь он многого достигает и видит плоды своего труда. В том, что касается семьи, я думаю, что работающая женщина может принести своим детям больше пользы, потому что подает им хороший пример», – утверждает она.

Елена мыслит в том же русле, что и другие российские топ-менеджеры. Однако среди западных руководителей сейчас бытуют совсем иные настроения.

Еще 25 лет назад западные экономисты давали самые противоречивые прогнозы по поводу влияния технического прогресса на жизнь и работу людей. Одни боялись, что автоматизация приведет к массовой безработице. Другие считали, что роботы освободят человечество от лишнего труда и люди станут уделять больше времени семье, досугу и образованию. Оба прогноза не сбылись. В реальности же высокие технологии просто принесли в нашу жизнь другие проблемы. В последнее десятилетие во много раз возросла интенсивность труда, увеличились объем и скорость обмена информацией, конкуренция на мировом рынке значительно выросла, и теперь компании предъявляют более высокие требования к качеству работы персонала. В наши дни мобильная связь и Интернет позволяют работодателям связываться с работником в любое время суток и в любом уголке мира. Человек нигде не может укрыться от работы и ни на секунду не может о ней забыть. Постоянная вовлеченность в рабочий процесс и нервное напряжение привели к распространению синдрома burnout (в переводе с английского – выгорание, сгорание), под которым подразумевается эмоциональное истощение, деперсонализация и уменьшение личностных достижений.

Этот синдром впервые привлек внимание экономистов и социологов еще 15 лет назад. В 1991 году профессор экономики Гарвардского университета Джулит Б. Шор (Juliet B. Schor) писала в своей книге «Переработавший американец: неожиданное сокращение времени на досуг» (The Overworked American: The Unexpected Decline of Leisure): «Если в ближайшем будущем тенденции не изменятся, то к концу XX века американцы будут проводить на работе не меньше времени, чем в 1920-х годах». А это, по мнению профессора, может привести к полному дисбалансу между личной и профессиональной жизнью, что губительно скажется на качестве работы и ее результатах.

Исследования конца 1990-х – начала 2000-х годов показали, что жители промышленно развитых стран часто страдают от серьезного дисбаланса между личной и профессиональной жизнью. Так, опрос, проведенный Британским конгрессом профсоюзов, выявил, что, несмотря на то что 85% англичан довольны своей работой, более половины жалуются на регулярные переработки, нервный стресс и отсутствие времени на отдых. При этом 8 млн страдают головными болями из-за перенапряжения на работе, 12 млн постоянно возвращаются домой в дурном настроении, а 3 млн вынуждены специально отпрашиваться у работодателя, чтобы решать бытовые проблемы.

Не менее удручающее впечатление производят результаты исследований американского рынка труда. Опрос, проведенный в 2003 году нью-йоркским Институтом семьи и труда (Families and Work Institute), показал, что 63% американцев хотели бы сократить продолжительность рабочей недели. При этом 45% респондентов жаловались, что не могут изменить график работы и страдают от переработок и нервного истощения.

Проблема поиска баланса между личной и профессиональной жизнью приобрела такой размах, что ей стали посвящать международные симпозиумы. В 2001 году мероприятие по данной теме провела в Париже научно-исследовательская организация по социальным проблемам ENOP. В материалах выступлений указывается, что дисбаланс между двумя сторонами жизни современного человека привел к резкому падению качества семейной и общественной жизни. В результате увеличилось количество разводов и выросла детская преступность. Социальные проблемы, порождаемые дисбалансом между личной и профессиональной жизнью, так серьезны, что многие страны пытаются решить их на уровне государственной политики. Например, Нидерланды ввели в 2000 году закон о регулировании продолжительности рабочего дня. Голландцы получили право требовать от работодателя сокращения или увеличения рабочего дня в зависимости от обстоятельств личной жизни. На практике закон позволяет много работать вчерашним выпускникам вузов, которые хотят быстро подняться по карьерной лестнице, и предоставляет молодым родителям право работать по сокращенной четырехдневной рабочей неделе. Во Франции в 2000 году правительство сократило продолжительность рабочей недели с 39 до 35 часов. А в Бельгии в 2002 году была введена система «временных кредитов», согласно которой работник может брать годовой отпуск или переходить на график частичной занятости, не разрывая контракт с работодателем.

Под давлением государства и общественного мнения европейские компании тоже стали уделять больше внимания соотношению профессиональной и личной жизни сотрудников. Опрос, проведенный в 2003 году Британским национальным центром социальных исследований, выявил, что 65% работодателей этой страны признают необходимость баланса между рабочим и личным временем сотрудников. Они считают, что это повышает производительность труда. Более 98% отметили, что готовы пойти навстречу работникам, желающим внести изменения в рабочее расписание, а 67% уже ввели систему гибких графиков труда. Каждый пятый респондент предоставил сотрудникам возможность работать на дому. Около 68% дают декретный отпуск матерям, а 35% – отпуск по уходу за ребенком отцам. При этом 29% признают, что введение новых правил значительно улучшило рабочую атмосферу.

В России на данный момент нет статистики по производительности труда отечественных работников. Но косвенные показатели наводят на мысль, что за последнее десятилетие она должна была резко увеличиться. Во всяком случае, по данным Kelly Services CIS, россияне сегодня посвящают работе намного больше времени, чем европейцы, и работают крайне интенсивно. «Большинство россиян работают более 40 часов в неделю, в то время как европеец в среднем занят на работе 34–35 часов», – объясняет Анна Ланина, координатор по связям с общественностью Kelly Services CIS.

Специалисты связывают столь напряженный график работы с бурным развитием российского рынка. «На Западе бизнес-культура давно сформировалась. Зарубежные компании достигли определенного уровня стабильности, все бизнес-схемы в них уже отработаны, – рассказывает Анна Бурова, директор по развитию бизнеса «ЭКОПСИ Консалтинг». – Наш бизнес только развивается. Он требует от сотрудников большой степени эмоциональной и интеллектуальной вовлеченности. Российские менеджеры ориентированы на карьеру, поэтому работа для них – важная, если не основная часть жизни».

Директора по персоналу российских компаний подтверждают, что их сотрудники проводят на работе очень много времени. «В нашей компании люди работают по 10–12 часов. Иногда я прохожу в полдевятого вечера по коридору и вижу, что многие еще на своих местах. Люди трудятся и не спешат уходить», – рассказывает Андрей Воронков, директор по управлению персоналом управляющей компании «Русские автобусы». Андрей считает, что люди много работают, потому что хотят добиться хороших результатов, внести дополнительный вклад в общее дело и сделать карьеру. «Мы все сейчас словно догоняем кого-то, накапливаем силы и развиваем рынок», – говорит он. В таком же ключе высказывается Елена Селиванова: «Нам сейчас надо наладить наш бизнес и достичь определенных целей. Для этого очень важно изменить мышление людей. Я не хочу, чтобы компания была для них просто работодателем. Пусть они чувствуют себя неотъемлемой частью бизнеса, отдают много времени работе и создают дополнительную стоимость. Взамен они получат материальные дивиденды и станут профессионалами».

Тем не менее нельзя сказать, что российские компании совсем не заботятся о поддержании баланса между личной и профессиональной жизнью сотрудников. Например, Андрей Воронков рассказывает, что сотрудники его компании ежегодно отправляются в путешествие по Волге. Они берут с собой семьи и пытаются не говорить о работе. «Для нас это хорошая возможность отдохнуть и развеяться», – поясняет он.

Отечественные работодатели стараются улучшать условия труда работников и в повседневной жизни. Например, в компании «Русские автобусы» сотрудникам разрешают отлучаться по личным делам, брать отгулы или приходить попозже на работу, если это позволяет производственная ситуация. Похожая практика существует и в рекрутинговой компании «АНКОР». В некоторых ситуациях руководство разрешает поменять график работы хорошо зарекомендовавшим себя сотрудникам. «Скажем, человек хочет работать не с девяти до шести, а с восьми до пяти. Если компания этого работника ценит, то она пойдет ему навстречу. Скользящие графики предоставляются также сотрудникам, которые где-нибудь учатся», – рассказывает Елена Клековкина, руководитель отдела маркетинга компании.

И все же рекрутеры утверждают, что компании идут на уступки сотрудникам лишь в отдельных случаях. В целом российские работодатели не предоставляют работникам гибкие графики. «На сегодняшний день в подавляющем большинстве компаний сохраняется восьмичасовой рабочий день и пятидневная рабочая неделя», – констатирует Анна Ланина. А Елена Клековкина добавляет к этому, что более или менее гибкие графики предоставляются только временным сотрудникам, занятым на конкретном проекте. «Сейчас есть проекты, для которых компаниям требуются высококлассные профессионалы: бухгалтеры, аналитики, IT-специалисты. Но многие российские работники до сих пор с подозрением относятся к предложениям временно поработать в компании. Возможно, в будущем отношение людей к такому роду работ изменится, тем более что этот вариант дает больше возможностей установить правильный баланс между личной и профессиональной жизнью», – замечает Елена Клековкина.

Можно предположить, что суровые условия работы должны вызывать у наших соотечественников крайне негативные эмоции. Однако исследования Kelly Services показывают обратное. Как это ни удивительно, но по результатам опроса в России балансом между личной и профессиональной жизнью довольны 74% работников против 60% в Европе.

Однако эксперты советуют россиянам быть осторожнее и не отдавать все свои силы исключительно работе и карьере. По мнению Анны Буровой из «ЭКОПСИ-Консалтинг», сотрудники отечественных компаний сейчас находятся на этапе, который уже прошли их западные коллеги. А это значит, что через какое-то время можно будет говорить о той ситуации, которую мы наблюдаем на Западе сейчас.