Хорошие новости для MBA

Илья Зиненко Источник: E-xecutive

В ноябре Москву вновь навестила крупнейшая международная выставка бизнес-образования World MBA Tour . Пока представители приемных комиссий из сотни западных бизнес-школ разных уровней престижности на все лады расхваливали свой разнообразный товар (читай: программы бизнес-образования всевозможных форматов и профилей) потенциальным кандидатам, озадаченным нелегким выбором и ценами, мы пообщались с одним из основателей и руководителей QS, компании-организатора выставки, Мэттом Симондсом, который знает об MBA без преувеличения все. Иначе он не был бы автором солидного 600-страничного тома «Getting the MBA Admissions Edge», справочника для тех, кто ищет бизнес-школу для поступления.

 E-xecutive:Считается, что МВА-образование еще не до конца оправилось от кризиса, что компании не всегда довольны уровнем практической подготовки выпускников. Меняется ли ситуация?

Мэтт Симондс: Если судить по общей картине, то сегодня в ходе экспансии глобальной экономики кардинально повышаются требования к бизнес-образованию. Теперь недостаточно иметь одну лишь степень бакалавра. Все больше и больше людей после ее получения продолжают учиться, чтобы получить степень магистра или даже доктора наук. Бизнес-школы стали одними из пионеров в интернациональной экспансии. За последние 30 лет наибольший интерес к бизнес-образованию был зафиксирован в 1999- 2001 годах, непосредственно перед экономическим кризисом 2001-2002 г.г. Этот кризис немедленно отразился на бизнес-школах – уровень их востребованности резко упал. Этот спад мы наблюдали два-три года назад. Но сегодня мы снова слышим хорошие новости от рекрутеров, которые занимаются подбором кадров среди MBA-выпускников. Еще в 2004 году многие традиционно заинтересованные в найме дипломированных управленцев компании – консалтинговые фирмы и инвестиционные банки, которые сократили свои планы по найму в 2002-2003 году, вновь начали активно обращаться в бизнес-школы с целью рекрутинга. Morgan Stanley, JP Morgan, Goldman Sachs, McKinsey и другие известные компании в 2005 г. увеличили найм MBA-выпускников на 25-30%. Я думаю, что сейчас мы наблюдаем новую волну популярности MBA. Дневные программы будут востребованы в первую очередь функциональными менеджерами, которые имеют определенные амбиции – они хотят играть более стратегическую роль в организациях.

Первый раз мы приехали в Москву шесть лет назад, в 1999 году. Я помню, насколько велик был интерес к нашей ярмарке, несмотря на ужасную погоду. Сегодня, спустя шесть лет, мы видим, что «голод» на рынке сменился грамотным и требовательным подходом соискателей к выбору школы. Судя по вопросам, которые теперь задают будущие кандидаты на ярмарке, они хорошо разбираются в теме. Кстати, высокая информированность стала причиной сокращения количества западных школ, которые пользуются спросом и интересом в России. Это при том, что количество желающих поступить на программы MBA только возросло. И как следствие, они подают заявки в меньшее количество школ. Таким образом мы можем говорить о некотором «сжатии» рынка.

Когда экономика вступает в период спада, найм рабочей силы сокращается во всем мире, и выпускники MBA не исключение – их востребованность на рынке тоже падает. Но как только активность на рынке восстанавливается, компаниям снова требуется большое количество менеджеров, которые смогут управлять IPO, слияниями, поглощениями и другими процессами, и в этой сфере выпускники бизнес-школ незаменимы. Поэтому работодатели никогда не отвернутся от бизнес-школ.

В Китае мне задали вопрос: сколько менеджеров понадобится Китаю в ближайшие 10 лет? Это замечательный вопрос, хотя бы потому, что ответ на него можно смело брать с потолка – все равно через 10 лет никто не вспомнит и не упрекнет тебя в том, что названная тобою цифра, к примеру, 250 тысяч, оказалась неверна. Похожий вопрос задают мне и в России: мы переживаем стремительный рост, у нас в наличии огромные природные ресурсы, серьезная система образования, но больше всего не хватает менеджеров, имеющих международный опыт и умеющих мыслить глобально. И я думаю, что Россия будет еще долго испытывать необходимость в международном бизнес-образовании.

E-xecutive: Российское бизнес-образовние пока не считается престижным и конвертируемым. Какие у вас прогнозы по его поводу?

Мэтт Симондс: Путешествуя вместе с World MBA Tour, мы привыкли относить Москву к крупным рынкам типа Нью-Йорка, Лондона, Сан-Паоло, Шанхая. По уровню востребованности MBA-образования, по уровню грамотности населения эти города стоят отдельно от развивающихся рынков – например, Венесуэлы. Среди главных рынков образования Москва выделяется тем, что не имеет международно-известных бизнес-школ. Конечно, самым эффективным путем развития было бы открытие партнерств местных образовательных организаций с лучшими западными бизнес-школами – это могло бы помочь в создании бизнес-школы мирового класса. Пока этого не произошло, и русские активно и с большой охотой ездят учиться менеджменту в Европу и Америку. Но если бы у них была возможность удовлетворить потребность в бизнес-образовании дома, они бы ею активно воспользовались. В последнее время мы все больше слышим об интересных проектах бизнес-школ в России, возможно, скоро и здесь появится свой игрок международного масштаба.

E-xecutive: Есть ли статистика: сколько выпускников западных бизнес-школ остается работать в стране, где они получили образование, и сколько возвращается в свою страну?

Мэтт Симондс: Я слышал, что примерно 85% приезжающих в Америку на учебу в бизнес-школы остаются и работают там в течение 2-3 лет после выпуска. Таким образом, они на практике закрепляют свои знания, полученные на курсах MBA, и спустя это время возвращаются домой. Многие возвращаются и через длительное время.

E-xecutive: Многие западные школы называют чуть ли не главным своим конкурентным преимуществом их международный, «глобальный» характер – возможность учиться в интернациональной среде и изучать особенности ведения бизнеса в глобальном масштабе. Однако это стало сегодня уже общим местом. Какое конкурентное преимущество для бизнес-школы сегодня можно назвать главным?

Мэтт Симондс: Все школы, занимающие верхние строчки рейтингов, так или иначе предлагают качественное образование, все они интернациональны и глобальны благодаря составу привлекаемых студентов. В Америке около 40% студентов каждой школы – иностранцы, европейские школы тоже всегда были интернациональны по своей природе. Кейс-материалы преподаются с оглядкой на применение в условиях разных стран – вы решаете case-study на американском материале, но одновременно думаете о том, как его можно было бы решить на русском или китайском рынке. Бесспорно, глобальная позиция школы – сегодня необходимое условие для полноценного MBA-образования.

В то же время я не думаю, что есть какое-то определенное конкурентное преимущество общего характера, которое бы однозначно выделяло определенную школу из общего списка. Надо войти в положение конкретного кандидата и смотреть с его точки зрения – что для него является главным преимуществом бизнес-школы? Это может быть, к примеру, ее стратегически выгодное географическое положение. Например, школа, расположенная рядом с Силиконовой долиной, привлечет кандидата, который стремится сделать карьеру в информационных технологиях. Chicago Business School, Columbia и LBS исторически имеют высокую репутацию в финансовом мире, и неслучайно они географически расположены рядом с крупнейшими финансовыми рынками. Это может быть для кандидата очень важным критерием, так как позволит учиться и работать в среде финансистов. Поэтому конкурентные преимущества каждой школы определяют для себя сами кандидаты. От них зависит, будет ли этим преимуществом географическое положение школы, длительность программы обучения, форма обучения, и так далее, вплоть до размеров учебных аудиторий. Может быть, вы хотите заниматься в небольшой учебной комнате в доверительной обстановке или наоборот, в просторной аудитории в составе группы из ста человек. В последнем случае преимуществом будет большое количество сокурсников, связи с которыми смогут вам пригодиться в дальнейшем. Важно также разузнать, какую репутацию снискала та или иная школа в российских компаниях. Для этого можно поговорить с HR-менеджерами компаний, интересующих вас в качестве будущих работодателей. Они наверняка расскажут вам о тех школах, которые пользуются их уважением, с которыми они имеют успешную рекрутинговую историю. И этот список может отличаться от списка школ-лидеров рейтингов в СМИ. Возможно, вы узнаете о таких школах, о которых никогда и не слышали. Одним словом, для каждого кандидата очень важно сделать самостоятельный self-assessment, чтобы попытаться понять, что за школу он ищет и какая ему больше подходит.

E-xecutive: Маркетинг и финансы традиционно борются за место лидера в рейтингах компенсаций выпускников MBA. Каковы последние тенденции?

Мэтт Симондс: Финансовая сфера исторически славится наиболее привлекательными пакетами компенсаций, причем это относится не только к базовому окладу, но и к бонусам. 50% выпускников таких школ, как Columbia и Chicago, идет работать в финансовую индустрию, и это, кстати, влияет на показатели в рейтингах уровня компенсаций выпускников, так как «тянет» за собой показатели всех выпускников этих школ, не только финансового профиля. Поэтому при изучении этого вопроса всегда надо внимательно смотреть на детали.

Судя по статистике компенсаций последних трех лет, компенсации финансистов достаточно неустойчивы, их цифры колеблются, особенно в части бонусов. В 2000-2001 г.г. величина бонусов достигала рекордных показателей. Но в 2002-2003 годах произошел резкий спад, как уровня спроса на финансистов, так и бонусной составляющей оплаты их труда. Теперь цифры вновь ползут вверх, и в текущем году компании выплачивают в среднем 30-35 тыс. долларов бонусами.

Сфера маркетинга, в отличие от финансов, менее переменчива. Выпускники программ MBA по маркетингу пользуются стабильным спросом со стороны компаний. Но в период кризиса произошло некоторое смешение – в маркетинг стали приходить выпускники программ инвестиционного банкинга и консалтинга, спрос на которых со стороны компаний в то время упал. Кроме того, школы расширили круг компаний, которые приглашаются в кампус для найма: пришло большое количество небольших компаний и даже правительственные организации. Все эти факторы способствовали снижению общего уровня компенсаций в маркетинге, но сегодня рынок труда в этой отрасли вновь становится более конкурентным.

E-xecutive:Роль HR-департаментов в последние годы растет. HR-директора все чаще участвуют в разработке стратегии компании. Растет ли роль программ MBA для HR в последние годы? Какие бизнес-школы, на ваш взгляд, дают сильное HR-образование?

Мэтт Симондс: Вы верно отметили возросшую важность HR-департамента в компании. Это уже не просто обслуживающее звено – компании начинают понимать, что их главный актив – это люди, и для того, чтобы компания стратегически развивалась, HR должен участвовать в процессе принятия решений. В целом, я не удивляюсь растущей потребности со стороны HR-менеджеров углублять свои познания в менеджменте и их амбициям занимать высокие позиции в компании.

В Америке на ниве изучения и подготовки в сфере управления персоналом лидирует бизнес-школа Мичиганского университета , там издается большое количество книг по данной тематике. В Европе целый ряд бизнес-школ недавно запустил несколько программ специально для подготовки НR-менеджеров: Aston Business School, Cranfield, IMD.

Современные программы по этому профилю, как правило, ориентированы на то, чтобы развивать все компетенции, необходимые для глубокого знания и навыков управления операционной деятельностью компании. То есть кроме профильной компетенции по управлению человеческими ресурсами будущих HR-директоров учат понимать финансы, бухгалтерию и другие дисциплины. По сути, выпускники этих программ являются полноценными кандидатами на позицию COO (Chief Operating Officer), операционного директора, а это высокая стратегическая позиция. Для руководителя такого уровня очень важно иметь стратегическое видение своей компании.

E-xecutive: Насколько серьезен, на ваш взгляд, дистанционный формат курсов MBA?

Мэтт Симондс: Несомненно, сегодня наблюдается большая потребность в дистанционном обучении. Я хорошо понимаю, что в России дистанционное обучение должно играть особую роль, особенно для тех менеджеров, которые живут и работают далеко от Москвы.

Многие считают дистанционный формат несерьезным, но надо учитывать, что это новый учебный продукт, появившийся всего пять лет назад вместе с расширением возможностей интернет-пользователей. Каждому продукту необходим период развития. То, что многие курсы были недостаточно хорошо проработаны, стоит отнести, на мой взгляд, именно на счет того, что продукт только проходит стадию своего формирования, «обкатки». И сегодня мы видим, что дистанционные курсы демонстрируют большой прогресс – они все больше отвечают необходимым требованиям. Продукт становится все более развитым, углубленным и качественным, хотя, конечно, ему еще есть куда расти.

Интересно, что немногие лидирующие бизнес-школы развивают дистанционные программы как самостоятельные курсы. Это сделала школа Wharton, разработавшая в 2002 г. программу Wharton Direct Program . Но большинство используют дистанционное обучение только в качестве компонента в составе традиционной программы. Например, школа Duke разработала курс дистанционного обучения как дополнение к существующему очному курсу. Из последних новостей рынка – программа Global Communities MBA, запускаемая Instituto de Empresa в феврале 2006 года. Для менеджеров, желающих совмещать учебу и работу, дистанционное образование и очные сессии, а также иметь возможность тесного общения со своими однокурсниками (networking) уровня Full-time программ, это может быть интересным предложением. Кстати, в Москве будет располагаться один из учебных центров этой программы, что отчасти отвечает на вопрос и про спрос на дистанционные программы, и про отношение западных школ к российским кандидатам.

Я думаю, что эта модель будет и впредь основной: школы займутся созданием программ, которые не предполагают абсолютную изоляцию студента, и дистанционное обучение будет выступать только как компонент программы. Группа студентов все-таки будет собираться вместе время от времени, например, раз в два месяца, чтобы получить новые материалы, поделиться опытом, создать некое сообщество. Так что мы увидим дистанционное обучение все больше интегрированное в существующие программы, в том числе EMBA.

E-xecutive: Российские менеджеры, которые получают западное бизнес-образование, возвратившись домой, нередко сталкиваются с тем, что их MBA-образование для рекрутеров и компаний, в которые они приносят свои резюме – не более чем одно из преимуществ кандидата, далеко не решающее. Кроме того, статистика по зарплатам российских выпускников западных MBA свидетельствует, что зарплатные ожидания часто не совпадают с действительностью.

Мэтт Симондс: Дело в том, что MBA нельзя рассматривать в изоляции от профессионального опыта. Теорию управления можно усвоить только на базе имеющейся практики. Одно из требований школ к кандидатам – чтобы у них за спиной было как минимум два, а желательно три или четыре года работы. Кроме того, возвращаясь на рынок труда после обучения, не следует ждать немедленного возврата сделанных вами в образование инвестиций. Ведь инвестируя деньги и время, вы вкладываете как минимум  в ближайшие 10-15 лет вашей карьеры. В первый год вы можете попасть на не слишком значительную позицию в компании, но в ближайшее время вы сами увидите, что многое в управленческой работе вам удается значительно лучше и что ваша карьера продвигается значительно быстрее, чем у коллег, не имеющих аналогичного образования. Мало кто мгновенно попадает именно на те позиции, на которые был изначально нацелен. MBA – это не волшебная палочка, которая мгновенно сделает вас генеральным директором крупной компании. Но знания и опыт, который вы приносите в компанию, будут работать на ваше будущее.