Бюрократические дефекты системы военного образования (на примере сравнения функционала военных и гражданских педагогов)

Глухов Евгений Александрович, кандидат юридических наук, доцент

Аннотация: в статье анализируются особенности служебной деятельности педагогов военных вузов из числа военнослужащих. Автором показаны те стороны служебной деятельности, которые возложены на военных педагогов, но отсутствуют у их гражданских коллег. Автор приходит к выводу о том, что в совокупности все возложенные на военных педагогов обязанности оставляют чрезвычайно мало времени для выполнения главной функции педагога – образовательной деятельности и научного творчества. Основной причиной такого положения дел, по мнению автора, является двойной статус военного педагога (и военнослужащего, и педагога). На основании изложенных факторов приводятся некоторые предложения по совершенствованию образовательной деятельности в военных вузах.

Ключевые слова: военные вузы; главное и второстепенное; дополнительные обязанности; критерии оценки, бюрократизм.

Согласно ч. 2 ст. 47 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации»[1] (далее – Закон об образовании) в нашей стране признается особый статус педагогических работников, создаются условия для осуществления ими профессиональной деятельности. Педагогическим работникам предоставляются права и свободы, меры социальной поддержки, направленные на обеспечение их высокого профессионального уровня, условий для эффективного выполнения профессиональных задач, повышение социальной значимости, престижа педагогического труда.

К педагогическим работникам относятся не только педагоги, работающие в образовательных организациях по трудовому договору. Педагогами являются также лица, осуществляющие педагогическую деятельность не по трудовому законодательству, в т.ч. и педагоги из числа военнослужащих (п. 21 ст. 2 Закона об образовании). Должности профессорско-преподавательского состава образовательных организаций перечислены в Приложении к Постановлению Правительства РФ от 08 августа 2013 г. № 678[2], к ним отнесены: ассистент, декан и начальник факультета, директор и начальник института, доцент, заведующий и начальник кафедры, заместитель начальника кафедры, преподаватель и старший преподаватель.

На момент написания настоящей статьи в нашей стране функционируют 34 военных образовательных организации высшего образования[3], в 93 вузах страны сформированы военные учебные центры[4], в которых трудятся тысячи педагогов. Одни из них – в погонах и в статусе военнослужащих, другие – нет, но, по сути, они выполняют одну и ту же главную функцию: обучение и воспитание курсантов, слушателей и адъюнктов, подготовку из их числа офицеров соответствующей квалификации.

В настоящей статье автор постарается в ракурсе правовой науки раскрыть различие деятельности военных и гражданских педагогов военных вузов. Для лучшей иллюстрации повествования будем сравнивать двух педагогов на одинаковых должностях (пусть будет «доцент») на одной и той же кафедре (пусть будет юридического профиля), но один из них – в статусе военнослужащего, а второй – нет.

Для начала рассмотрим различие в функционале названных педагогов.

Во-первых, их деятельность будет регламентироваться различными нормативными правовыми актами: для гражданского преподавателя – Трудовым кодексом РФ и иными актами трудового законодательства, на военного же преподавателя нормы трудового законодательства в ходе служебной деятельности не распространяются (абз. 8 ст. 11 Трудового кодекса РФ).

В соответствии с п. 9 ст. 4 Закона об образовании на граждан, проходящих федеральную государственную службу на должностях педагогических и научно-педагогических работников, действие законодательства об образовании распространяется с особенностями, предусмотренными правовыми актами Российской Федерации о государственной службе.

Педагог в погонах исполняет свои обязанности, подчиняясь нормам военного законодательства, а оно подразумевает ограничение некоторых его прав по сравнению с иными гражданами (п. 2 ст. 1 Федерального закона «О статусе военнослужащих»[5]).

Так, например, всем военнослужащим (и военному педагогу) в соответствии с п. 7 ст. 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих» запрещено заниматься другой оплачиваемой деятельностью, за исключением педагогической, научной и иной творческой деятельности, но только если она не препятствует исполнению обязанностей военной службы. Сказанное означает, что военнослужащий-педагог не вправе даже в свободное от службы время получать доход, работать (в т.ч. и педагогом в другом вузе), если это мешает его служебной деятельности. Будет ли мешать такая работа служебной деятельности данного педагога – определяет командование. И командование оно почти всегда может найти причину, почему преподавание в сторонней организации мешает службе нашего доцента (например, по причине тренировок по боевой готовности, несения службы в наряде или подготовке к смотру). Поэтому и запрет на занятие иной деятельностью по указанным причинам будет вполне законен. То же самое относится и к репетиторству, консультированию, если указанная деятельность связана с получением дохода. Командование может и разрешить военному педагогу трудиться педагогом в другом вузе, но это не означает гарантий не привлечения такого педагога к внезапным военным мероприятиям в ущерб его педагогической деятельности «на стороне».

Следующий запрет – запрет на предоставление средствам массовой информации (в т.ч. научным журналам) сведений о своей деятельности или деятельности других военнослужащих, бывших военнослужащих, связанной с исполнением ими обязанностей военной службы. Запрещено также распространять в СМИ или сети Интернет информацию о деятельности органов военного управления и воинских организаций (п. 1.1 ст. 7 Федерального закона «О статусе военнослужащих»).

Однако как должен писать статьи, книги, иные научные публикации военнослужащий-доцент, если в них идет речь как раз о военной службе и о военнослужащих? Комментируемый закон, правда, содержит оговорку о том, вышеуказанный запрет не распространяется на случаи, когда предоставление информации о военнослужащих или воинских формированиях входит в обязанности того лица, который указанные сведения распространяет. В этом случае их распространение осуществляется в порядке, установленном нормативными правовыми актами военных ведомств. Однако законодательство не раскрывает детали, как то: можно ли отнести к обязанностям военного педагога готовить статьи именно про современную армию или о тенденциях современного боя?

В рамках научной деятельности все педагоги должны готовить научную продукцию, в т.ч. статьи, выступления. Тематику публикаций, как правило, выбирает сам автор по тем направлениям, которые ему самому наиболее знакомы и интересны. Вполне естественно, что сфера военной службы наиболее изучена и знакома как раз авторам из числа военнослужащих. На момент написания настоящей статьи в Минобороны России не было издано приказа, регламентирующего данный вопрос. В отсутствие подзаконного регулирования процесса подготовки научных статей для авторов из числа военнослужащих возможны дополнительные трудности, связанные как с бюрократизацией и задержкой данного процесса, так и с запретом на высказывание мнений, не совпадающих с устоявшимся мнением руководства (что само по себе ведет к стагнации науки) и т.п. Как совершенно справедливо указывалось в юридической литературе, подобный запрет также резко уменьшает тематику научных исследований военных педагогов, тем более гуманитарного профиля[6].

Подытоживая, можно сделать вывод о том, что процесс написания и опубликования научных работ для военного педагога связан с большими трудностями и препонами, нежели для его гражданского коллеги, для которого никакие запреты относительно научного творчества не установлены.

Во-вторых, военнослужащий, кроме должностных обязанностей, например, доцента кафедры, должен исполнять еще и общие, а также специальные обязанности (ст. 26, 27 Федерального закона «О статусе военнослужащих», п. 2 типового контракта о прохождении военной службы).

В настоящей статье автор не будет останавливаться на изучении всех общих обязанностях военнослужащих: их много и полный их анализ сделает невозможным удержаться в рамках и объеме заявленной темы статьи. Отметим лишь то, что среди общих обязанностей военнослужащего имеются, например, такие:

— совершенствовать воинское мастерство;

— содержать в постоянной готовности к применению вооружение и военную технику.

Между тем, всего лишь в двух вышеприведенных общих фразах из общих обязанностей содержится огромный пласт служебной нагрузки, которую можно выполнить, лишь затратив немало служебного времени. Поясним подробнее:

а) совершенствование воинского мастерства.

Процесс совершенствования любого мастерства практически бесконечен, в том числе и воинского. Боевая подготовка является основным содержанием повседневной деятельности военнослужащих. В соответствии с распорядком дня воинской части и расписанием занятий по боевой подготовке личный состав подразделений занимается по следующим предметам боевой подготовки:

— тактическая (тактико-специальная) подготовка;

— специальная подготовка;

— радиационная, химическая и бактериологическая защита;

— общественно-государственная (морально-психологическая) подготовка;

— техническая подготовка;

— физическая подготовка;

— изучение воинских уставов;

— строевая подготовка;

— огневая подготовка;

— военно-медицинская подготовка;

— разведывательная подготовка;

— военная топография[7].

Дополнительно к вышеприведенным предметам боевой подготовки можно отнести еще и вождение, подготовку по связи, защиту от оружия массового поражения, инженерную, правовую, экологическую подготовку.

В рамках выполнения общих обязанностей военнослужащий обязан изучать все вышеперечисленные предметы боевой подготовки, выполнять нормативы по данным предметам (стрелять, бегать, подтягиваться, разбирать и собирать оружие, рисовать условные обозначения на карте и т.п.), не менее двух раз в год сдавать зачеты по предметам обучения в период итоговых проверок.

Но и этим не исчерпывается выполнение общей обязанности «совершенствования воинского мастерства» в полном объеме.

б) содержание в постоянной готовности к применению вооружения и военной техники. Рассмотрим данную обязанность на примере всего лишь обслуживания табельного оружия. Не секрет, что за каждым офицером закрепляется табельное оружие (обычно пистолет ПМ), каждый месяц офицер из него стреляет, затем чистит, обслуживает, сдает в комнату для хранения оружия. Но и при хранении оружие подвергается воздействию пыли, окружающей среды, требует периодической чистки. При нормальном подходе, обслуживать пистолет требуется каждую неделю, иначе оружие станет грязным и пыльным, и при его осмотре проверяющим владелец данного пистолета за указанные нарушения на вполне законных основаниях «получит» дисциплинарное взыскание. Если же на кафедре есть военная техника (автомобили, пункты управления, тренажеры), то она также закрепляется за преподавательским составом, ее также требуется обслуживать, заполнять на нее документы, проводить сверки и т.п.

Специальные обязанности педагог из числа военнослужащих, как правило, исполняет во внутреннем и гарнизонном нарядах, при направлении в командировки и привлечении к участию в специальных режимах. Здесь он на сутки, а то и более полностью отрывается от участия в образовательном процессе и погружается в специфику сигналов управления, контроля за подразделениями, пропускным режимом, уборкой территории, реагированием на изменение обстановки и т. п. Бывает, что нести службу в наряде приходится и в выходные (праздничные), за что военнослужащему полагается выходной в другие дни, в которые он также образовательной деятельностью не занимается.

Но в любом случае, исполнение данных обязанностей затратно по времени и мало связано с педагогической деятельностью.

В-третьих, ни один военнослужащий не может с уверенностью сказать, что его обязанности останутся неизменны без его на то согласия. Дело в том, что вся жизнедеятельность военнослужащих зиждется на строгом принципе единоначалия и обязательности приказа. Единоначалие выражается в праве командира (начальника) единолично принимать решения, отдавать приказы и обеспечивать их выполнение (ст. 33 Устава внутренней службы ВС РФ[8]). Важно отметить, что приказы военнослужащим отдают не только в рамках их должностных обязанностей.

Для гражданских сотрудников их трудовая функция четко определена в трудовом договоре и не подлежит изменению без согласия самого работника. Как указано в приказе Минобрнауки России от 22.12.2014 № 1601[9], временное или постоянное изменение (увеличение или снижение) объема учебной нагрузки педагогических работников по сравнению с учебной нагрузкой, оговоренной в трудовом договоре, допускается только по письменному соглашению сторон трудового договора, за исключением изменения объема учебной нагрузки педагогических работников в сторону его снижения.

Для педагогов-военнослужащих все гораздо проще: изменение объема учебной нагрузки, графика или места работы осуществляет по приказу начальника вуза и не требует согласия самого военнослужащего.

Кроме того, любой командир может приказать подчиненному военнослужащему (в т.ч. и педагогу) заниматься тем, что совсем не связано с его педагогической деятельностью. Например, убыть старшим машины на вокзал, оборудовать командный пункт или полевой лагерь, тренироваться в составе парадной коробки проходить торжественным маршем, руководить уборкой территории и т. п. Все такого рода приказы не нарушают законодательство и даже могут быть оправданы интересами службы. Но опять-таки, исполняя такого рода приказы, военнослужащий-педагог не занимается образовательной деятельностью, научной работой, не повышает свое профессиональное мастерство педагога.

Отдельно хотелось бы остановиться на выполнение распоряжений начальника военного вуза проводить расследования и дознания (проверки сообщений о преступлениях). Получив такое распоряжение, назначенный офицер (преподаватель) должен опросить очевидцев и иных лиц, собрать копии необходимых документов, изучить законодательство, решить вопрос об ответственности виновных лиц, оформить итоговое заключение (возможно еще: побывать в военной прокуратуре или в медицинской организации). А если педагогу «повезло» попасть в число нештатных дознавателей[10], то ежегодно его ожидает двухнедельная стажировка в военной прокуратуре, во время которой он также не исполняет обязанности по обучению и воспитанию курсантов (слушателей)[11].

Возможно и возложение на военнослужащего внештатных обязанностей метролога, эколога, коменданта, куратора курсантского подразделения и проч. Или отрыв педагога от преподавания для участия в проведении инвентаризации, ревизии, участия в проведении учений. Естественно при этом никто не освобождает педагога от его занимаемой должности, и запланированные занятия он либо проводит сам, затрачивая меньше времени на подготовку к ним, либо вместо него его коллеги-педагоги (сверх своих запланированных занятий).

И естественно, такому военнослужащему не доплачивают за повышение интенсивности его службы, увеличение количества учебной нагрузки и т.п. Денежное довольствие военнослужащего при выполнении им любого количества дополнительных обязанностей не изменяется в большую сторону.

Четвертое: специфика подготовки и проведения учебных занятий военными и гражданскими педагогами.

В отличие от студентов гражданских вузов курсанты не имеют возможности проспать или прогулять занятие по своему желанию; даже опоздание на него строго карается. Это полезно в ракурсе обучения. Вместе с тем, такое положение налагает и большую степень контроля на руководителя занятия (относительно проверки наличия личного состава, формы одежды, поддержания воинской дисциплины).

Предполагается и большая ответственность педагога-военнослужащего за «впитывание знаний» обучающимся. Обладая полномочиями не только педагога, но и начальника, офицер должен делать замечания по дисциплине в учебной аудитории, разговорам, форме одежды, принимать меры, вплоть до наказания нарушителей в дисциплинарном порядке[12]. А с гражданского педагога – что с него взять? Тем более, если он сам не служил и не знает тонкостей правил воинской дисциплины.

Пятое – различие в регламентации права на отдых в зависимости от категории (военнослужащий и работник). Военные педагоги не пользуются такими трудовыми правами, предоставляемым педагогам из числа гражданских лиц, как: право на сокращенную продолжительность рабочего времени; право на ежегодный основной удлиненный оплачиваемый отпуск и др. (п. 5 ст. 47 Закона об образовании).

Согласно приложения № 1 к приказу Минобрнауки России от 22.12.2014 № 1601[13] педагогическим работникам из числа гражданского персонала установлена сокращенная продолжительность рабочего времени 36 часов в неделю. Для военнослужащих же, даже из числа профессорско-преподавательского состава продолжительность еженедельного служебного времени составляет 40 часов в неделю. Хотя из данного правила возможны исключения в сторону увеличения нормы рабочего времени[14].

В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 14.05.2015 № 466[15] профессорско-преподавательскому составу вузов установлена продолжительность ежегодных основных оплачиваемых отпусков в размере 56 суток, независимо от педагогического стажа. Военнослужащие же педагоги пользуются ежегодными основными отпусками, продолжительность которых зависит не от участия их в образовательном процессе и исполнения обязанностей педагога, а от выслуги лет на военной службе (п. 5 ст. 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих»). И максимальная продолжительность основного отпуска военнослужащего с выслугой более 20 лет составляет всего лишь 45 суток.

Шестое – параметры оценки деятельности педагога.

Начнем с того, что поскольку военный педагог исполняет как должностные, так и общие и специальные обязанности, то и оценивать его будут не только по качеству педагогического мастерства, но и по иным направлениям деятельности военнослужащего. Учитываться при этом будут любые военно-служебные деликты, в т.ч. и по его исполнительности, выполнению приказов и распоряжений, исполнению обязанностей в наряде и умению ходить строем. Соответственно и наказать военного педагога за гораздо больший спектр нарушений, даже не связанных с образовательной деятельностью, которые для гражданского сотрудника и не являются нарушениями.

Думаю, никому не придет в голову наказать гражданского профессора за недостаточно выглаженные брюки, грязные ботинки или за незнание наизусть определения «азимут». В то же время на вполне законных основаниях может быть наказан военный педагог за нарушение формы доклада старшему начальнику, за опоздание при прибытии по сигналу «Тревога», за выезд в выходной день за пределы гарнизона без разрешения, за неумение подтянуться или быстро бегать и т. д.[16]. При наличии таких взыскание военный доцент, даже с научными регалиями и научными достижениями вполне может быть уволен по дискредитирующему основанию (невыполнение условий контракта о прохождении военной службы).

Принимая меры по избеганию наказания за отступления от высоких идеалов военнослужащего, военный педагог, опять-таки, должен тратить очень много времени, выполняя все возложенные на него обязанности (в т.ч. внештатные), исполняя приказы, изучая предметы командирской подготовки и т.п.

Учитывая изложенное, следует сделать вывод, что степень служебной загруженности, интенсивность труда у военного педагога гораздо большая, нежели у его гражданского коллеги. Речь идет именно о сравнении трудоемкости выполнения обязанностей при замещении одной и той же должности педагога военнослужащим и гражданским лицом. Причем загруженность военного педагога зачастую не связана с его участием в образовательной деятельности.

В результате военный педагог меньше времени (по сравнению со своим гражданским коллегой) тратит на самообразование, на научную деятельность, подготовку к занятиям. В результате и гораздо меньше в военной среде значимых научных публикаций, докторов наук из числа военнослужащих. Например, в трех военных вузах Федеральной службы войск национальной гвардии, выпускающих сотни дипломированных лейтенантов-юристов в год, нет ни одного военнослужащего – доктора юридических наук.

Несколько абстрагируясь от проблемы образования, следует напомнить, что эффективность всего государственного управления тесно связана со способностью аппарата определять приоритетные направления развития и надлежащим образом распределять ресурсы, а также со стратегическим потенциалом органов государственной власти устанавливать приоритетные направления деятельности, определяя индикаторы деятельности и вероятные последствия[17]. И наоборот, смещение внимания с главной цели на побочные, второстепенные неминуемо приведёт и к снижению эффективности реализации главной цели.

Таким образом, правильное определение цели деятельности и обеспечение необходимыми ресурсами исполнителей – важнейшее условие обеспечения эффективности деятельности организации. А главная деятельность любого военного вуза – это подготовка кадрового заказа (выпуск специалистов требуемой квалификации) и проведение научных исследований.

Военные педагоги обладают двойным статусом: статусом военнослужащего и статусом педагога[18]. И хотя в Федеральном законе «Об образовании в Российской Федерации» права и свободы педагогических работников (ст. 47) не разделяются в зависимости от наличия либо отсутствия у них статуса военнослужащего, правоприменительная практика сложилась иным образом. Командование, прокуратура, военные суды исходят из того, что Федеральный закон «О статусе военнослужащих» является для военнослужащих специальным правовым актом по отношению к Федеральному закону «Об образовании в Российской Федерации», а потому нормы последнего к военным педагогам применяются «по остаточному принципу». Налицо реализация принципа lex specialis derogat generali (специальный закон отстраняет общий закон).

Однако неприменение к военным педагогам, например, льготы относительно продолжительности отпуска отнюдь не повышает социальный статус и престиж прохождения военной службы на педагогических должностях. Более того, возложение на военных педагогов в полном объеме обязанностей, связанных с методической, учебной, научной работой при одновременном не уменьшении для них всех иных общих, специальных обязанностей военнослужащих приводят к дефициту времени на выполнение всех указанных обязанностей. Такое положение дел может привести к выполнению педагогических обязанностей военнослужащим-педагогом по остаточному принципу, лишь после выполнения всех иных весьма объемных общих и специальных обязанностей.

За одно и то же служебное время нельзя стать и высококлассным педагогом, ученым, и воином-спортсменом, и специалистом в области тактического применения сил и средств. Быть одновременно и кандидатом в мастера спорта, и кандидатом (доктором) наук, да еще и высококлассным специалистом военного профиля – это исключение, а не правило.

Образовательная деятельность должна определять содержание всей деятельности военнослужащих-преподавателей, а, следовательно, будет являться основным фактором, определяющим правовое положение данной категории военнослужащих[19]. К сожалению, приведенная фраза в современных реалиях звучит больше как лозунг, не очень-то приближенный к жизни.

Обобщая результаты исследования количественной и качественной сторон деятельности военных педагогов, можно сделать вывод о неадекватности существующих требований к ним как одновременно и к военнослужащим, и к педагогам, в полном объеме, без каких либо исключений и послаблений.  Перенос акцента на военную составляющую неминуемо влечет ухудшение педагогического мастерства и научного творчества[20]. Выполнение же всех предписанных требований затруднительно с точки зрения реальных психических и физических ресурсов человека.

Парадокс в том, что при всей этой нагрузке и трудновыполнимых требованиях, стать военным педагогом всегда много желающих, поскольку довольно высокие денежные оклады (по сравнению с иными должностями офицеров) и служба в больших городах (где располагаются военные вузы) стимулируют стремление офицеров занять педагогические должности. При этом они подразумевают, что оценивать их будут не по педагогическим, а по военным навыкам. А поэтому, по расхожему мнению, для исполнения должности военного преподавателя офицеру достаточно самому прочесть учебник преподаваемой дисциплины, в слайдовом сопровождении пересказать некоторую его часть обучаемым, и по этому же учебнику и спрашивать. Какого-либо углубленного изучения предмета, сравнения различных источников, самостоятельного научного творчества такой подход не предполагает. А поскольку и оценки обучаемым ставит тот же самый педагог, который и неумело учит, то и снижение уровня образования обучаемых не видно.

У В.Пикуля в романе «Честь имею» встречается фраза: «Члены приемной комиссии академии Генерального штаба выявляли не только знания, но ценили и сообразительность, умение фантазировать и думать нестандартными образами». Немногие современные военные педагоги могут похвастаться таким подходом, гораздо проще давать и требовать повторения конспекта, вместо навыков самостоятельного мышления вкладывать набор штампов.

В настоящей статье автор постарался показать, что деятельность военных педагогов обременена гораздо большими, не связанными с образованием и наукой сложностями и потерей времени. Главной причиной такой деформации, по мнению автора, является превалирование статуса военнослужащего над статусом педагога. Поэтому главная функция любого педагога – обучение и воспитание обучающихся, – для педагога из числа военнослужащего отходит на второй план.

Естественно, в рамках настоящей научной статьи не получится качественно изучить все проблемы военного образования и статуса военных педагогов. Однако замалчивание проблемы и обход острых вопросов – путь к еще большей стагнации. Признание же наличия проблемы – половина успеха ее разрешения.

В качестве общих предложений по совершенствованию образовательной деятельности военных педагогов хотелось бы предложить следующие:

1) максимально освободить военных педагогов от несвойственных обязанностей (несения службы во внутреннем и гарнизонном наряде, привлечения к участию в учениях не в рамках боевого предназначения, возложения обязанностей дознавателей и т. п.);

2) оценивать военного педагога, в первую очередь, исходя из выполнения им должностных обязанностей по обучению, а не общих или специальных обязанностей. Практиковать тестирование и выставление оценок обучаемым педагогами сторонних вузов для проверки качества обучения;

3) пересмотреть перечни должностей профессорско-преподавательского состава в штатах военных вузов, определить какие из них должны комплектоваться военнослужащими, а какие – лицами гражданского персонала. Естественно, что предварительно необходимо выработать критерии отнесения должностей к воинским и не воинским. В настоящее же время в одних силовых министерствах должности педагогов, например, юридического или психологического профиля, комплектуются военнослужащими, в других ведомствах – лицами гражданского персонала. Такое положение наводит на мысль о непродуманности кадровой политики в данном вопросе;

4) назначать начальниками военных вузов офицеров или генералов запаса, имеющих педагогический стаж, а еще лучше – ученую степень по профилю вуза, чтобы они могли без длительной адаптации определять главные и второстепенные сферы деятельности подчиненных педагогов.

Литература:

  1. Барциц, И.Н. Конституционное право на хорошее (эффективное) управление: критерии, показатели, оценки [Текст] / И.Н.Барциц // Конституционное и муниципальное право. 2013. № 11. С. 64 – 71.
  2. Глухов, Е.А. Из пушек по воробьям… или о необходимости совершенствования уголовно-процессуальной деятельности военных органов дознания и внештатных дознавателей [Текст] / Е.А.Глухов // Военное право. 2017. № 2. С. 142-152.
  3. Глухов, Е.А. 40 часов в неделю, или О причинах нарушения командирами прав подчиненных на отдых в связи с привлечением их к сверхурочному труду [Текст] / Е.А.Глухов // Право в Вооруженных Силах. 2019. № 4. С. 34 – 42.
  4. Глухов, Е.А. К чему приводит мелочный контроль (на примере военных организаций) [Текст] / Е.А.Глухов // Гражданин и право. 2018. № 1. С. 12-19.
  5. Комментарий к Дисциплинарному уставу Вооруженных Сил Российской Федерации / под ред. А.В. Кудашкина, К.В. Фатеева. [Текст] М. «За права военнослужащих». 2009. 632 с.
  6. Спицын, А.И. Об особенностях правового статуса военнослужащих преподавательского состава военно-учебных заведений [Текст] / А.И.Спицын // Военно-юридический журнал. 2008. № 7. С. 22-28.
  7. Харитонов, С.С., Зорин, А.С. Отставить разговорчики!!! (Военнослужащим запретили выражать свои суждения под угрозой увольнения) [Текст] / С.С.Харитонов, А.С.Зорин // Право в Вооруженных силах. 2010. № 6. С. 23-26.
  8. Чукин, С.Г. Военное образование как социокультурный институт [Текст] / С.Г.Чукин // Ученые записки университета им. П.Ф.Лесгафта. 2018. № 9. С. 296-303.

[1] Федеральный закон от 29.12.2012 № 273-ФЗ (ред. от 17.02.2021) «Об образовании в Российской Федерации» // Рос. газ. 2012. 31 дек.

[2] Постановление Правительства РФ от 08.08.2013 № 678 «Об утверждении номенклатуры должностей педагогических работников организаций, осуществляющих образовательную деятельность, должностей руководителей образовательных организаций» // СЗ РФ. 2013. № 33. Ст. 4381.

[3] См. Распоряжение Правительства РФ от 04.11.2004 № 1404-р (ред. от 24.03.2018) «О перечне военных образовательных учреждений среднего и высшего профессионального образования» // СЗ РФ. 2004. № 45. Ст. 4469.

[4] Рос. газ. 2019. 15 марта.

[5] Федеральный закон от 27.05.1998 № 76-ФЗ (ред. от 08.12.2020) «О статусе военнослужащих» // СЗ РФ. 1998. № 22. Ст. 2331.

[6] Харитонов С.С., Зорин А.С. Отставить разговорчики!!! (Военнослужащим запретили выражать свои суждения под угрозой увольнения) // Право в Вооруженных силах. − 2010. − № 6. − С. 23-26.

[7] Комментарий к Дисциплинарному уставу Вооруженных Сил Российской Федерации / под ред. А.В. Кудашкина, К.В. Фатеева. − М. «За права военнослужащих». 2009.

[8] Утвержден Указом Президента РФ от 10.11.2007 № 1495 // СЗ РФ. 2007. № 47 (1 ч.). Ст. 5749.

[9] Приказ Минобрнауки России от 22.12.2014 № 1601 (ред. от 13.05.2019) «О продолжительности рабочего времени (нормах часов педагогической работы за ставку заработной платы) педагогических работников и о порядке определения учебной нагрузки педагогических работников, оговариваемой в трудовом договоре» // Рос. газ. 2015. 11 марта.

[10] Такой порядок предусмотрен ст. 20 Инструкции о процессуальной деятельности органов дознания Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов, утв. приказом Главного военного прокурора от 13.10.2014 № 150 // Документ официально опубликован не был, разослан до отдельной воинские части.

[11] Глухов Е.А. Из пушек по воробьям… или о необходимости совершенствования уголовно-процессуальной деятельности военных органов дознания и внештатных дознавателей // Военное право. − 2017. − № 2. − С. 142-152.

[12] Дисциплинарный Устав внутренней службы РФ распространяется на военнослужащих и лиц гражданского персонала, но только замещающих именно воинские должности.

[13] Приказ Минобрнауки России от 22.12.2014 № 1601 (ред. от 13.05.2019) «О продолжительности рабочего времени (нормах часов педагогической работы за ставку заработной платы) педагогических работников и о порядке определения учебной нагрузки педагогических работников, оговариваемой в трудовом договоре» // Рос. газ. 2015. 11 марта.

[14] Глухов Е.А. 40 часов в неделю, или О причинах нарушения командирами прав подчиненных на отдых в связи с привлечением их к сверхурочному труду // Право в Вооруженных Силах. − 2019. − № 4. − С. 34 – 42.

[15] Постановление Правительства РФ от 14.05.2015 № 466 (ред. от 07.04.2017) «О ежегодных основных удлиненных оплачиваемых отпусках» // Рос. газ. 2015. 21 мая.

[16] Глухов Е.А. К чему приводит мелочный контроль (на примере военных организаций) // Гражданин и право. − 2018. − № 1. − С. 12-19.

[17] Барциц И.Н. Конституционное право на хорошее (эффективное) управление: критерии, показатели, оценки // Конституционное и муниципальное право. − 2013. − № 11. − С. 64 – 71.

[18] Подобный двойной статус имеют также прокурорские и следственные сотрудники, атташе, космонавты из числа военнослужащих, ранее – военные судьи.

[19] Спицын А.И. Об особенностях правового статуса военнослужащих преподавательского состава военно-учебных заведений // Военно-юридический журнал. − 2008. − № 7. С. 22-28.

[20] Чукин С.Г. Военное образование как социокультурный институт // Ученые записки университета им. П.Ф.Лесгафта. 2018. № 9. С. 296-303.