Ректор ГУ-ВШЭ Ярослав Кузьминов: «Раньше это был рынок продавца – вуза, а сейчас это рынок абитуриента»

Екатерина Чекмарева Источник: Slon.ru

Пресс-конференция «Приемная кампания – 2009. Первые выводы»

У вузов не было собственных экзаменов (помимо ЕГЭ – Slon.ru), кроме 24 вузов, но все воспользовались такими правами. Каков результат этого года, насколько ЕГЭ исправно замещает существовавшую систему? Впечатление от ЕГЭ – он дал, безусловно, позитивный результат, независимый от субъективности выпускающих людей и принимающих в вузы. Появилась реальная свобода выбора. Когда существует собственный экзамен, человек может целенаправленно готовиться в 2 – 3 вуза. Эффективно готовиться в несколько вузов сложно. Они вынуждены были штучно себя ограничивать.

Люди начинают привыкать к новому состоянию рынка. Раньше это был рынок продавца – вуза, а сейчас это рынок абитуриента. Мы вынуждены были обзванивать абитуриентов – придите к нам. Возросла доля региональных абитуриентов. Вернулась роль институтов, которые работают на всю страну. Теневые платежи [до введения ЕГЭ] составляли около 10 млрд руб. В этом отношении результаты ЕГЭ, безусловно, положительны.

Главный результат — это решение проблемы с качеством контингента на факультете, который еще не очень раскручен. В течение долгих лет они работали со слабым контингентом. В этом году 75,5 — средний балл зачисленных. Мы взяли по просьбе руководства факультета 84 человека, жалко было упускать таких абитуриентов.

Но мы видим и недостатки. Первое, ЕГЭ – это федеральный экзамен, зачисление идет в федеральные вузы. Минобрнауки решило сэкономить и сделать его исключительно внутри системы образования. Доверило все регионам, они доверили все муниципалитетам, а муниципалитеты доверили школам. Получилось, что федеральный экзамен проводят муниципальные школы. Большинство проблем связаны с покупкой результатов, того, что кто-то писал за кого-то. Система не защищена в нынешнем виде. И с каждым годом ЕГЭ будет подвергаться все большему и большему коррупционному давлению. У нас огромное количество федеральных служащих в регионах, давайте им поручим, и они организуют. Для этого не надо быть учителем, надо организовать. Родительские комитеты надо создать, пусть они следят не в своих школах [а за федеральными служащими].

Сама по себе методика проведения единого экзамена – это организация. Чем меньше учителей в аудитории, тем меньше вероятность, что подскажут. Есть [достаточное] число федеральных чиновников, которых можно обязать пять дней в году участвовать в проведении ЕГЭ.

Вторая проблема – часть «С» [теста на ЕГЭ]. Часть «С» дает максимальный балл, и мы до сих пор умудряемся проверять эту часть в том же регионе, где и писали ЕГЭ. Проверка части «С» должна быть централизована. Нужно сопоставлять оценки ЕГЭ со средней оценкой обучения. Если отклонение больше чем на один балл, эти случаи есть смысл централизованно проверять, попросить пересдать.

Главная опасность – это сокращение дополнительных предметов. Для страны необходимо, чтобы до 5% поступали через олимпиады. Мы предлагаем изменить формат олимпиад, дать возможность их проведения группе вузов, объединиться нескольким вузам и провести олимпиаду. Тогда то недоверие, которое вызывают олимпиады, которые проводит один вуз, так как это напоминает школьный экзамен, [исчезнет]. Проверка будет более публична. Вузы должны получить право зачисления по 2-3 олимпиадам, ни в коем случае не только проведенным [самим этим] вузом.

Зачисление в этом году буксовало из-за сохранения контрольных цифр набора. Они (чиновники Минобрнауки – Slon.ru) боялись расширять коридор. Контрольные цифры – это наследие плановой системы. Набрали те вузы, которые связывались с абитуриентами, расширяли зеленую зону. Точного попадания в контрольные цифры таким образом нельзя [добиться]. Мы превысили контрольные цифры на 10%. Когда пришло такое количество победителей олимпиад, а мы заранее объявили, что принимаем победителей без экзаменов, мы сказали, что не менее 25% мы принимаем по ЕГЭ, даже если «олимпиадников» больше. Очень важно, чтобы «олимпиадники» не перекрывали доступ. Это еще один довод отменить контрольные цифры. Почему я должен отказываться от абитуриентов с высокими баллами? Те, у кого высокие баллы по ЕГЭ, и победители олимпиад учатся одинаково. Правильно брать 50 на 50.

Еще одна проблема – структура зачисления. Мы видим, что в этом году по некоторым видам специальностей вузы еле закрылись. По некоторым вузам поступили троечники. Я побоялся бы летать на самолете, который они разработали. Средний балл ЕГЭ ниже 60 у принятых на соответствующие специальности. Мы считаем, что нужно отменять контрольные цифры.

По экспертным оценкам, которые приводили юристы, почти 90% студентов-экономистов не владеют эконометрикой, не могут работать с данными вообще. В результате при избытке людей с дипломами наблюдается нехватка профессионалов. В ближайшие годы будут приняты новые стандарты для вузов. Вузы должны перестать обманывать, что они готовят экономистов и юристов.

Я считаю, что нам не надо представлять, что в регионах контингент слабее, чем в ведущих вузах. По целому ряду областей, что все на 40 баллов знают, – это выдумки. А то, что все, кто с низкими баллами, идут преподавать в школы,зачем это надо?

Что делать с технологическими, техническими вузами? Мне кажется, их надо укреплять. Самое главное, в России есть целый ряд сильных технических школ. Эти школы умирают сейчас по той простой причине, что мы не платим денег тем, кто остался. Мы предлагаем укрупнить технические вузы. Вот эти сэкономленные средства, которые идут на слабых студентов, пойдут на технологические программы. Мы продержимся 5
6 лет, когда наша промышленность не проявляет спрос на этих студентов, и они будут заниматься наукой в это время.