Личность тренера

Галина Козорезова The Career Forum

«Мне хочется, чтобы люди рассказывали друг другу не обо мне, а о тех изменениях, которые происходят с ними после тренинга», — признается Денис Лунев, генеральный директор тренинговой компании MAINSTREAM.

CF: Денис, начнем с традиционного вопроса. Почему вы выбрали специальность «психология»?

Д.Л.: Обучению на факультете психологии Московского государственного социального университета предшествовали четыре курса МАИ. Там были дополнительные занятия на факультете общественных профессий. Преподавали обществознание, философию, социологию, а меня друг позвал с собой на психологию. Это были тренинговые формы обучения, различные мероприятия, встречи с интересными людьми. И я заболел психологией, понял, что мне интересно этим заниматься. После 4 курса я ушел из института и перевелся на дневное отделение первого курса факультета психологии.

CF: Ваша работа в бытность студентом уже была связана с психологией?

Д.Л.: Я попал на первый курс достаточно зрелым человеком, сначала где-то подрабатывал, а на втором курсе дал себе зарок — зарабатывать на жизнь только психологией. Отдаю себе должное: обещание я сдержал. Со второго курса я зарабатывал на жизнь только психологией и ничем другим.

CF: Чем именно занимались?

Д.Л.: Я работал с гомосексуалистами, больными СПИДом, инвалидами в фондах с различными социальными программами.

CF: И как ваши работодатели относились к отсутствию высшего образования?

Д.Л.: Спокойно. Сначала я на полгода попал в учебную программу. До сих пор благодарен Международной сети центров психологической поддержки Джеральда Джампольски, где я сначала стажировался, а потом и работал. К слову, на четвертом курсе факультета психологии я освоился настолько, что пошел преподавать в один из институтов повышения квалификации. Я учил людей, у которых уже есть высшее образование, а у некоторых и не одно. В том числе ко мне на тренинги и занятия ходили люди с кандидатскими и докторскими степенями.

CF: И все же, как вас взяли на эту работу? Вы владели какими-то редкими методиками?

Д.Л.: Нет, просто я умею общаться с аудиторией. А в то время ценились преподаватели, которые умеют это делать. Тогда образовывались всякие коммерческие вузы. Этим учебным заведениям было крайне важно, чтобы о них восторженно отзывались. Вот обо мне как раз давали восторженные отзывы. На общем фоне обычных советских преподавателей я был ярким пятном. Люди на меня «шли», и отсутствие законченного психологического образования никого не интересовало. Конечно, нарушались инструкции и правила. И это нарушение позволяло мне зарабатывать какие-то деньги и получать классический опыт преподавания и работы с аудиторией.

CF: Назовите место работы, которым вы больше всего гордитесь?

Д.Л.: Больше всего горжусь Институтом повышения квалификации. Я преподавал во многих вузах, но этот первый и самый для меня важный. А в 1998 году меня пригласили в компанию Human Factors: узнали, что я провожу тренинги. Это была самая серьезная моя школа, именно там научился всему. Потом я пошел работать в телекомпанию НТВ, став специалистом по обучению и развитию персонала. Но долго там я не продержался, ушел, потому что не выдержал жизни «внутри».

CF: Мешало «замкнутое пространство»?

Д.Л.: Да. И сама творческая среда тогда для меня оказалась тяжелым испытанием, которое я не выдержал. Я уволился сам, потому что считал, что плохо справляюсь с должностными обязанностями, хотя в общем и
целом все были довольны работой. Но это «в общем и целом» меня не устраивало. Мне казалось, что я там занимаю чужое место. Судя по всему, так и оказалось.

CF: И на аналогичную позицию в другую компанию вы больше не пошли?

Д.Л.: Да, идти «внутрь» я не захотел. Работать в консалтинге для меня интереснее, и в 2002 году я стал тренером в компании «ЭКОПСИ Консалтинг». А в 2004 году занял позицию генерального директора ее дочерней компании MAINSTREAM, которая занимается тренингами навыков.

CF: Для вас рейтинги тренеров важны?

Д.Л.: Честно сказать, не отслеживаю. Я помню, в 1999 году в каком-то рейтинге я был в числе трех лучших московских тренеров. Тогда было приятно, теперь все равно. Не хочу сказать ничего плохого о коллегах, со многими я знаком и дружен, но… Есть тренеры, которые успешно занимают первое – второе место в рейтингах, при этом как тренеры они средненькие. У них хорошие навыки самопрезентации, они много делают для популяризации личных методик своей раскрутки. Да и, вне всякого сомнения, правильно поступают.

CF: Озвучу расхожее мнение: российские тренинги — всего лишь калька с западных программ. А где же наши авторские проекты?

Д.Л.: Если речь идет о тренингах по постановке цели, то сложно придумать что-то лучше SMART. Отказываться от некоторых давно обкатанных методик просто не имеет смысла. Но у нас есть авторский тренинг, его аналогов нет ни в одной компании. Это «Долой тайм-менеджмент». Главная мысль тренинга заключается в том, что использовать стандартные приемы управления временем в российской действительности невыгодно. Мы сначала проанализировали собственный опыт, посмотрели, какие механизмы действуют и каким образом мы поступаем в тех или иных ситуациях. Потом стали общаться с клиентами, собрали и обобщили их опыт, систематизировали знания, построили некие алгоритмы — и получился тренинг.

CF: Вернемся к личности тренера. Вы планировали им стать?

Д.Л.: Да, я пошел на факультет психологии именно для того, чтобы стать тренером. Но для этого надо было поработать в бизнесе, получить опыт. Я трудился системным инженером, работал на заводе, в автобусном парке. У меня даже был собственный коммерческий киоск, где я торговал.

CF: А сейчас вы тренинги ведете?

Д.Л.: Только в двух случаях. В той ситуации, когда компания загружена настолько, что больше проводить тренинг просто некому. Или если реализуется давняя договоренность с клиентом: заказчик по ряду причин не хочет в лице тренера видеть никого, кроме меня. Это вопрос продолжения сотрудничества или разрыва отношений.

CF: Каким бы профи ни был тренер, всегда найдутся люди, которым мероприятие покажется пустым и бесполезным. Какова ваша реакция?

Д.Л.: Я помню три провальных тренинга. И везде одна и та же ситуация. Среди участников были люди, с которыми я по своим личностным особенностям не смог установить контакт, люди, у которых я не вызывал доверия. Быть может, я казался им чрезмерно мягким или давал примеры не из тех сфер бизнеса.

CF: Расскажите напоследок, как вы представляете свое карьерное будущее?

Д.Л.: Очень хочется вернуться к преподаванию.

CF: А что сейчас вам мешает преподавать?

Д.Л.: Занятость. Читать одну лекцию в неделю не хочется. А вообще у меня несколько концепций собственного развития, и ни одна из них не доминирует. Первая: уйти в преподавание. Вторая: полностью погрузиться в классическую психологию, на которой сейчас, слава богу, можно зарабатывать. В свое время я работал школьным психологом и с удовольствием вновь стал бы работать с детьми. Кстати, стать директором школы — тоже интересный вариант. В общем, все, о чем я думаю, так или иначе связано с преподаванием, с трансляцией знаний.