Пусть репутация работает

Алексей Леонтьев Источник: Эксперт Северо-Запад

Программы повышения квалификации – сегмент, который максимально легко подстраивать под новые требования рынка. Но пока основное изменение в том, что остаются только самые известные программы.

Стандартная присказка руководителей крупных и средних компаний в разговоре об оптимизации бизнес-процессов: «И, конечно, сократили большинство всяких pr— и hr-менеджеров». Их логика понятна: когда перед компанией стоит задача выжить (а перед работниками – сохранить работу), внешний образ предприятия (задача pr-, или Рublic relation, менеджеров), механизмы удержания и продвижения сотрудников (работа hr-, или Human resource, менеджеров) – явное излишество. Вместе с тем эта присказка отражает куда большие изменения, чем просто увольнение ряда менеджеров. Компании сокращают траты на мотивацию сотрудников, и первая статья здесь – самая затратная составляющая: оплата дополнительного образования сотрудников.

По оценке участников рынка бизнес-образования, он в целом «просел» на 30% (по более пессимистичным данным, на 40%). Хотя различные сегменты рынка и даже различные программы имеют разную востребованность, все же можно выделить основную закономерность. Если сравнивать, то снижение спроса на краткосрочные программы дополнительного бизнес-образования продолжительностью до 500 часов (программы повышения квалификации) более явное, нежели на долгосрочные (годичные программы переподготовки специалистов или MBA), рассказывает декан факультета международных и магистерских программ Международного банковского института Татьяна Лебедева. Ее слова подтверждают другие участники рынка: компании урезают затраты на программы, которые были напрямую связаны с перспективами их роста, а это как раз небольшие программы дополнительного образования.

Решениям в угоду дня – нет

Вместе с тем экономический кризис – это и серьезные изменения на самом рынке, для которого обучаются в бизнес-школах. И в этом смысле небольшие программы – некий авангард, испытательная площадка отдельных школ. Ведь ключевой фактор, который в условиях меняющегося рынка препятствует изменениям программ обучения, – фактор времени. «Если бакалавр приходит учиться на четыре года и на втором году его обучения случается кризис, то школа не может изменить программу и выпустить другого специалиста. В этом смысле мы должны быть достаточно консервативными. С другой стороны, сегмент коротких корпоративных программ – как раз тот сегмент, где школы могут меняться», – рассуждает заместитель декана по программам для руководителей Высшей школы менеджмента Санкт-Петербургского государственного университета (СПбГУ) Ольга Удовиченко. И в настоящий момент чем больше школа занимается короткими корпоративными программами, тем быстрее она должна реагировать на изменения рынка, добавляет Удовиченко.

Кризис приводит к проблемам с наполнением классов бизнес-школ. С другой стороны, кризис сам по себе – повод для бизнес-школ несколько смягчить падение своих доходов. Неуверенность в собственных силах и знаниях – естественное следствие тяжелой экономической ситуации. Тот, кто предлагает ответы на вопросы, предлагает свой рецепт того, что следует предпринимать, таким же естественным образом должен быть востребован.

Представители бизнес-школ единодушно признают, что фактически для школ, которые дорожат репутацией, данное направление практически закрыто. «Сегодняшние короткие антикризисные программы – это продукт на потребу дня и не более того, – отмечает преподаватель Стокгольмской школы экономики Игорь Дюков. – Ведь никто из экономистов ни в один из моментов нынешнего кризиса не знал, как он будет развиваться. И сейчас не знает. Поэтому предлагать некую программу, обучающую тому, как действовать сегодня и в ближайшем будущем, значит демонстрировать неоправданно завышенные амбиции». В любом случае дни таких программ сочтены, замечает директор по развитию и внешним связям Санкт-Петербургского международного института менеджмента (ИМИСП) Дмитрий Павлов, поскольку в настоящий момент специальные антикризисные программы вызывают почти всегда однозначно негативную реакцию.

Единственное возможное антикризисное предложение – дополнительные семинары для тех, кто уже имеет хорошее фундаментальное образование, для выпускников бизнес-школ, считает Ольга Удовиченко. В ту же программу MBA изначально включались две основные составляющие – стратегическое управление как теоретическая база и операционное управление как управление в различных реальных условиях. И поскольку нынешний экономический кризис – не первый в европейской истории, в сбалансированной программе MBA по умолчанию есть антикризисная часть. Не как рекомендация, а как опыт, полезный тем, кто умеет его преобразовывать в конкретные решения. Поэтому дополнительные антикризисные семинары никогда не станут массовым продуктом.

Ненужный сегмент

Но вот другое дежурное решение – обратить внимание на госпрограммы поддержки различных отраслей, в том числе образования. Государство уже продолжительное время выступает как заказчик специальных программ бизнес-образования, однако число учебных учреждений, готовых откликнуться на государственный запрос, минимально. Большинство известных бизнес-школ остаются в стороне.

По отзывам представителей бизнес-школ, отсутствие интереса с их стороны – результат не очень удачного опыта, собственного или коллег. И проблема здесь не в том, что государство не готово нормально оплачивать обучение своих служащих, считает Ольга Удовиченко. Проблема в том, что и механизм взаимодействия, и требования отличаются от тех, что распространены на рынке компаний и частных клиентов. «Но это во всем мире так, public administration – особая область образования, и многие всемирно известные бизнес-школы сознательно остаются в стороне от данного сегмента», – добавляет Удовиченко.

Более прозрачный и менее специфичный сегмент – государственные программы повышения квалификации профессорско-преподавательского состава. Все штатные преподаватели вузов должны как минимум раз в пять лет проходить курсы повышения квалификации (за счет государства). При этом большинство бизнес-школ косвенным образом уже участвуют в процессе – принимают стажеров региональных вузов, а иногда и коллективы преподавателей.

Единственный нюанс – для того чтобы иметь возможность осваивать бюджетные средства, вуз должен не только иметь аккредитованную государством программу, но и находиться в специальном списке, замечает директор программ повышения квалификации Европейского университета в Санкт-Петербурге Капитолина Федорова. «Но попасть в этот список вполне возможно», – уверена Федорова. Тем не менее в данном списке пока только четыре петербургских вуза, и все они государственные: СПбГУ, РГПУ им. А.И. Герцена, Санкт-Петербургский университет аэрокосмического приборостроения, Санкт-Петербургский горный институт. Поэтому стремление Европейского университета примкнуть к этой четверке можно назвать уникальным событием на рынке образования.

Значит сокращать

Оставаться в своем сегменте и положиться на собственную репутацию, потому что потребности обучения вечны, – представляется, именно таким в результате будет ответ бизнес-школ на возникшие проблемы. «В портфель предстоящего года мы закладываем только выверенные, общие, зарекомендовавшие себя на рынке продукты, программы, которые имеют историю выпусков, репутацию. Все то, что делали в последние годы для расширения ассортимента, все узкоспециализированные небольшие программы сокращаем», – раскрывает кризисную стратегию Дмитрий Павлов.

Другие представители вузов признают, что в настоящий момент не сформулировали свою стратегию в отношении краткосрочных программ дополнительного образования, и анализируют поведение рынка. Впрочем, рынок чаще всего подсказывает именно такое решение – оставлять то, что традиционно необходимо. «Возьмем, например, программы, на которые направляет к нам сотрудников Сбербанк, – рассказывает Татьяна Лебедева. – Программа подготовки валютных кассиров остается востребованной, а программы повышения квалификации для руководителей подразделений банков – нет».

Иными словами, основной рецепт решения проблем, возникших на рынке образования, – репутация, заработанная к настоящему моменту. В этой области, очевидно, лежит также и четкая позиция по отношению к стоимости своих программ, настоящих или будущих. Понижать цену – это не начинать агрессивную политику, а переходить в другой сегмент рынка, терять заработанное годами положение, что недопустимо. Так считает абсолютное большинство представителей бизнес-школ. Выглядит это немного странно. Ведь сами участники рынка отмечают, что не только упал спрос, но и произошло очевидное перераспределение среди тех, кто платит за образование, в сторону абитуриентов, оплачивающих обучение самостоятельно. Но шаг навстречу этим переменам никто не стремится сделать.