Один язык – хорошо, четыре – лучше

Юлия Беловицкая Источник: Элитный персонал

В Европе сегодня никого не удивишь знанием 3-4 иностранных языков. В джентльменский набор, как правило, входят английский, французский, немецкий или, скажем, немецкий, итальянский и один из восточноевропейских. О том, как современному бизнесмену быстро освоить язык того региона, где он ведет свою деятельность, рассказывает Юрий Праслов, директор по корпоративным связям в России IEDC Bled School of Management (Словения).

Интерес определяет успех

Как и для многих советских школьников, мечтавших заглянуть за «железный занавес», моим первым увлечением стал английский язык. С друзьями учили песни Beatles и надеялись взглянуть на «заграничную сказку» своими глазами. Следующим этапом совершенствования стала языковая гимназия, куда я попал в девятом классе. Там пришлось краснеть на вступительных экзаменах за фонетические неточности знаменитых th [q] — th [?] или t — d, учиться правильной долготе английских звуков. Но меня взяли, и это была первая победа.

Затем к английскому добавился французский язык. Его фонетика требует гораздо большей дисциплины речевого аппарата: нужно хорошо постараться, чтобы воспроизвести все смысловые оттенки носовых звуков. Постепенно начинаешь вслушиваться в язык, и он очаровывает своей метафоричностью. Например, простое слово «позвонить» по-французски звучит как «donner un coup de fil», то есть буквально «ударить по струне, нити». Либо взять принцип формирования числительных во французском: 70 произносится как сумма 60 и цифр второго десятка. Отсчет после восьмидесяти вообще напоминает упражнения в арифметике: «девяносто семь» — звучит как quatre-vingt-dix-sept («четыре по двадцать и семнадцать»).

Впервые применить английский на практике мне удалость еще в школьные годы, во время поездки в графство Ноттингемшир по образовательному обмену. Тогда же я испытал и первый «культурный шок»: делегацию российских школьников принимала община выходцев из Ямайки. Эти люди были далеки на стереотипного образа чопорных англичан, тиражируемого советскими учебниками. Знакомство с языком представителей иного культурного слоя внесло яркие оттенки в восприятие британской ментальности.

В качестве третьего иностранного я изучал немецкий, уже на переводческом факультете в университете Нижнего Новгорода. Впрочем, первая поездка в Дюссельдорф принесла не меньшее удивление, чем посещение Англии: на улицах звучала живая речь, далекая от строгих канонов.

Обучение — условие выживания

В начале своей профессиональной деятельности в Москве я сотрудничал с Торгово-промышленной палатой Парижа, поэтому, помимо английского, активно вспоминал французский язык. Однако дальнейшее развитие карьеры привело меня в страны Балканского региона.

Здесь знание 3-4 иностранных языков не показатель эрудиции. Например, в Словении, альпийской республике на перекрестке Центральной Европы, к родному и сербско-хорватскому языку добавляются английский, итальянский и немецкий. Восприятие «заграницы» в этой небольшой стране Евросоюза иное, чем у нас: многие ездят в Италию или Австрию просто отдохнуть на выходные либо за покупками.

Изучать основы итальянского я начал в период переговоров с поставщиком оборудования из Италии. Он не знал английского, а французским владел на уровне школьной программы. Когда понимание французского на хорошем операционном уровне позволяет довольно просто угадывать значение большинства итальянских слов и фраз. Например, выражение «c’e tutta una tradizione di fare qualcosa» («существует традиция что-то делать») по-французски звучит как «Il y a une tradition de faire quelque chose». Конечно, фонетически схожесть улавливается не сразу, зато при написании идентичность текстов налицо. Наши переговоры длились около года, и к их окончанию я подошел с уверенным базовым уровнем владения итальянским. Помогла родственность основ языков романской группы. Этим, думаю, часто пользуются медики, знатоки латыни, угадывая значение иностранных слов, содержащих латинские корни.

Умение распознавать конструкции близких языков помогло мне при поездке в Нидерланды. Так, например, «Gutten Abend» («добрый вечер») на голландском пишется «Goeden avond», а произносится «худенавонт». В быту фраза вообще превращается в «хуэнавонт», что почти не узнаваемо. Но когда привыкаешь, что немецкие звонкие звуки в голландском оглушаются («g» — до «h») и учитываешь некоторые другие речевые особенности, уже не составляет труда понять смысл большинства фраз.

Не бойтесь курьезов!

Самым большим открытием для меня стали языки южнославянской группы — словенский, хорватский, сербский, когда в 2004 году я поступил на программу Executive MBA в IEDC. Хоть обучение в этой международной бизнес-школе проходит на английском, мне, действительно, пришлось ежедневно общаться с носителями языка в городке Блэд.
Южнославянские языки близки к русскому, но содержат много старинных форм. Отсюда всевозможные стилистические курьезы. Скажем, слово «хвала», которое у нас можно услышать только в сочетании «хвала Богу», в словенском означает «спасибо» и говорится каждому встречному. Недавно, расположившись с нашими гостями в кафе на берегу озера Блэд, где, кстати, так любил отдыхать Иосиф Броз Тито, я обнаружил в меню «podgrizki». Комичность ситуации усугубилась тем, что на счете было отпечатано «hvala za obisk!». «Подгрызки» на поверку оказались «закусками», а вместо благодарности «за обыск» хозяева всего лишь говорили спасибо за посещение.

Словенский — единственный язык, где сохранилось архаичное двойственное множественное число: например, «grem — иду», «midva greva — мы идем (вдвоем)» и «gremo — мы идем» (если нас больше, чем двое). Часто возникает впечатление, что словенцы говорят о себе во множественном числе: «razumem», хотя на самом деле — «понимаю».

Во время отдыха иногда приходилось сталкиваться с хозяевами коттеджей, которые уверенно говорили на словенском и сербском. Здесь я познакомился с «ложными друзьями» — словами, имеющими родственные корни, но противоположными по значению. В русском и словенском их довольно много. Например, «on je vreden» означает «он полезен», «dobro vreme» — «хорошая погода», «pozor!» — «внимание!», а «kava s smetano» — «кофе со сливками». Поначалу я не раз попадался на этой схожести смыслов. Однажды, когда я опаздывал на важную встречу, на вопрос «На каком этаже Роберт?», мне ответили по-словенски: «Na drugom». Казалось, меня разыгрывают и специально не говорят, где находится нужный человек. На самом деле мне просто пытались объяснить, что он на втором этаже! Первый, другой, третий.

Освоение языка начинается с пассивного восприятия текстов и речи. Но чем активнее включаешься в живое общение, тем ярче воспринимаешь его колорит. Каждому, кто изучает иностранный, я бы посоветовал съездить в ту страну, где на нем говорит большой процент населения. Как правило, освоив бытовые фразы, уже легче совершенствовать знания.

Бизнес диктует правила

Мне никогда не приходилось учить иностранные языки просто так, в качестве хобби. Всегда сначала возникала необходимость, и только затем я прилагал определенные усилия. Для любого бизнесмена иностранный язык — это, прежде всего, инструмент и средство коммуникации. Но при этом не следует думать, что овладение этим инструментом — скучное, рутинное занятие. Я считаю, что это занятие позволяет получать огромное удовольствие, приобщаться к мировым культурным ценностям. Не зря Гете сказал, «сколько языков ты знаешь, столько раз ты человек».

Для тех, кому нечасто приходится выезжать за рубеж, и в Москве можно легко найти круги общения, чтобы поддерживать достойный уровень иностранного. Например, Британский совет и другие культурные центры постоянно проводят различные фестивали, где каждый может приобрести массу полезных знакомств, пообщаться с носителями. Деятельность национальных бизнес-клубов многих стран также становится все заметнее.

Подлинный же уровень владения языка определяется не только знанием грамматики, но и аутентичностью фраз, способностью свободного перехода на разные стили общения: дипломатический, официальный, коммерческий, разговорный, слэнг и т.д. В общении с иностранцами важно выработать стилистическую чувствительность, что существенно расширяет возможности в сфере бизнеса и межкультурного обогащения. На совершенствование этого мастерства уходят годы, но и результат остается на всю жизнь.


Комментарий специалиста

Вадим СДОБНИКОВ,
доцент кафедры теории и практики английского языка и перевода Нижегородского лингвистического университета им. Н.А.Добролюбова:

Безупречное владение одним или несколькими иностранными языками считалось правилом хорошего тона для образованных людей в дореволюционной России. В советские времена эта традиция была утеряна, и общение с иностранцами осуществлялось с помощью переводчиков. И хотя сегодня многие бизнесмены стремятся совершенствовать свои лингвистические способности, профессиональный перевод не теряет актуальности.
Дипломированные переводчики владеют как минимум двумя иностранными языками, реже — тремя-четырьмя, как правило, изучая их самостоятельно, помимо вузовской программы. На рынке труда более всего востребован английский, за ним следует немецкий и в меньшей степени французский. В последние годы возросла потребность в испанском и итальянском языках. Популярность скандинавских языков невелика: например, в наш университет запросы на перевод со шведского или норвежского поступают не чаще, чем раз в год.
Одна из современных тенденций такова: лишь половина выпускников иняза остается в профессии, другие же применяют свои языковые навыки в бизнесе. При этом спрос на менеджеров, в совершенстве владеющих иностранными языками, растет с каждым годом.
На международных конференциях по-прежнему востребован синхронный перевод. В отличие от последовательного перевода, звучащего в паузах ораторской речи, синхронист должен слышать и переводить одновременно, с отставанием не более трех секунд. Это очень напряженная работа, пульс специалиста высокого уровня повышается до 180 ударов в минуту. Недаром эту профессию сравнивают с деятельностью авиадиспетчера, которому приходится сажать сразу несколько лайнеров. Не более 10% студентов переводческого факультета идут работать синхронистами. Это люди, способные одновременно слушать и говорить и, более того, прогнозировать, что в следующую секунду скажет говорящий.
Таким образом, в сфере переговоров и личных встреч бизнесмены, знающие иностранные языки, вполне способны обойтись без переводчика. Однако при проведении крупных международных встреч приходится приглашать специалистов синхронного перевода.