Бизнес-образование: по обе стороны школьной скамьи

Источник: National Business

Сентябрь — традиционное время задаться вопросом об образовании. И не столь важно, какое это образование— школьное, высшее, первое или второе, дополнительное, корпоративное, МВА… Главное, чтобы стремление учиться чему-то новому — и за счет этого становиться более эффективным — в нас не угасало. Однако учиться «чему-нибудь и как-нибудь» тоже не хочется. Может ли российское бизнес-образование сегодня дать нашим бизнесменам тот результат, который им нужен? И чего сами ученики бизнес-школ ждут от своих преподавателей и программ? Об этом сегодня идет беседа в совете директоров.

Тема бизнес-образования в последние годы стала весьма популярной в России, а за рубежом она, похоже, не теряла популярности никогда. Поговорим об особенностях этого явления в отечественном варианте. За нашим столом есть и потребители — бизнесмены, и преподаватели, и далее созидатели образовательных бизнес-программ. Итак, давайте попробуем ответить, в чем особенности современного национального бизнес-образования?

Андрей Легостев, заместитель директора Института управления и предпринимательства УрГУ:
— Главная особенность национального бизнес-образования — в том, что это совершенно новый продукт. Этот продукт переживает подростковый период, и у него наблюдаются свои болезни роста. Причем среди различных образовательных продуктов есть как «законнорожденные дети», так и своеобразные бастарды, то есть те, которые признаны министерством образования, и те, которые развиваются сами по себе, приходят из-за рубежа, потому что бизнес в них нуждается.

Михаил Близоруков, директор Школы бизнеса МВА:
— Пожалуй, основная черта бизнес-образования сегодня — это неустойчивость, которая в ближайшее время потребует стабилизации. С одной стороны, бизнес-образование сейчас нужно, как никогда. С другой — это не всегда осознается. Так что рынок бизнес-образования хаотичен.

Леонид Чепелев, генеральный директор компании «Монолит»:
— Одна из тенденций: на рынке бизнес-образования происходит сегментация. Кто-то из тренеров «целится» на долгосрочные программы, кто-то — на краткосрочные. Бизнес-школы специализируются и по отраслям. К чему это приведет в итоге? Наиболее прогрессивные школы займут свои ниши, и клиент будет, наконец, иметь возможность выбора.

Ольга Дубовицкая, исполнительный директор Урало-Сибирского института бизнеса (УСИБ):
— Согласна с утверждением, что рынок этот довольно нов, но не согласна, что бизнес-образование — еще «ребенок». Ему же 15 лет в нашей стране! Рынок очень быстро развивается, и это дает большие надежды. Поле для развития — огромное: если в России в среднем на дополнительное образование тратится 2 доллара на человека в год, то в Европе — около 60, а и высокоразвитых странах — до 200. Так что перспективы у нас замечательные. И по той причине, что рынок еще не устоялся, а интерес к бизнес-образованию огромен, сейчас школами проводится множество самых разных экспериментов. Они имеют возможность предлагать самые разнообразные, даже нигде еще не опробованные программы.

Дамир Ямбушев, управляющий директор «Телефон. Ru»:
— Выскажусь с точки зрения потребителя. У меня есть большое желание получить дополнительное образование, однако ни одна из программ бизнес-школ, и том числе московских, меня не удовлетворяет — ни по наполнению, ни по преподавательскому составу. бизнес-тренеры в подавляющем своем большинстве — теоретики! Что они могут нам дать? Вот прицедите Ходорковского — мы все пойдем! Я доверяю специалистам Сорбонны, из Лондонской школы бизнеca, а вот выходцы из российских бизнес-школ не вызывают у меня доверия — хотя бы по своему статусу, положению, которое они сами занимают в российских компаниях.

Евгений Идрисов, коммерческий директор компании «НТ-Компьютер»:
— Рынок развивается очень динамично, и, как следствие, несколько хаотично, появляется много новых игроков, которые не всегда компетентны. Люди идут получить новые знания, а возвращаются… ни с чем. Они слышат прописные истины, которые уже знали, пусть даже от разрекламированного гуру.

Елена Пятникова, генеральный директор компании «Корпоративные стратегии обучения»:
— Сегодня реальный бизнес не идет в преподавательскую среду — это факт. Но и потребитель сегодня жаждет некой «таблетки»: вот пройду несколько спецкурсов, потом отправлю свой персонал на цикл семинаров, и мой бизнес сразу станет иным, более эффективным. Но так рассуждать наивно.

Роман Чигирев, директор компании «Центральная консультативная группа»:
— Я бы продолжил тему разношерстности бизнес-школ. Есть, действительно, продукты лучшие и худшие, есть совершенно безобразные, но, поверьте мне, наш рынок еще очень упорядочен по сравнению с рынком стран СНГ. Например, в Киеве есть компания, которая предлагает микро-МВА! Два дня обучения, один тренер обучает всему: командообразованию, финансам, маркетингу, лидерству, логистике, менеджменту! Два дня обучения — и уже МВА!

      Еще: если сравнивать с Европой и США, хотел бы отметить, что у нас, в России, студенческий состав МВА более «пожилой», чем на Западе. Там молодой человек окончил вуз, потом следует интернатура в компании, потом МВА — и все это в двадцать пять лет. Кстати, такая тенденция уже наблюдается в Москве.

Елена Старостина, директор компании «Активные формы»:
— Получается, что сильны две обратные тенденции. Те, кто является практиком в бизнесе, еще не готовы преподавать. Те, кто отлично знает теорию, не знает практики. Поэтому наше бизнес-образование несколько академично. Также хочу сказать про пресловутые национальные особенности. По-прежнему транслируются западные образцы опыта. А вот есть же книга «Магия управления» — об основах чисто русского ведения бизнеса, на опыте артелей! Надо не только адаптировать западный опыт, но и привлекать свои традиции!

      Потом, потребителем до сих пор любимы краткосрочные программы. Люди по-разному воспринимают время: одни нацелены на краткосрочную перспективу, другие — на долгосрочную. Так вот, большинство современных бизнесменов ориентированы именно на краткосрочную перспективу, и от бизнес-школ они ожидают мгновенного эффекта, инструментов, которые можно было бы сразу применить на практике, моментально внедрить в бизнес.

Юлия Рублевская, директор по обучению и консалтингу Высшей экономической школы:
— Встречаясь с выпускниками американских МВА, я столкнулась с тем, что они очень молоды. Они идут на МВА, еще не имея опыта, сразу после вузов и стажировок, но дальнейшая их цель — стать крупным менеджером в известной компании. В нашей стране сегодня другая задача у МВА — готовить собственников малого и среднего бизнеса, воспитывать предпринимателей. И это совершенно иное, чем подготовка будущих наемников для транснациональных компаний!

      Другая проблема, что сейчас отсутствуют стандарты оценки бизнес-школ и их продуктов. Есть, конечно, какие-то рейтинги, аккредитация, способы ранжирования, но, по большому счету, о том, что «есть хорошо, а что плохо», мы всем миром договориться пока не можем. Нет полноценных маркетинговых исследований. Может быть, причина в том, что а) российский рынок не готов еще предложить стандартов качества, б) потребитель не разбирается в школах и программах, поэтому склонен к иллюзиям: например, практик — хорошо, теоретик плохо! А это ведь не факт, иногда добротная теория намного перевешивает слабую практику! Эти крайности в суждениях возникают от отсутствия информации.

Михаил Лабузов, заместитель председателя ученого совета УСИБ:
— Неопределенность российского бизнес-образования понятна. Ведь его рождение датируется тем временем, опыт которого использовать нефункционально. Те теоретики, которые вывели теорию на том опыте, нефункциональны, не полезны. Что касается практиков, они просто пока не умеют преподавать, элементарно держать внимание аудитории, доносить до нее знание и показывать, как превратить это знание в действие, а действие — в деньги…

Давид Оганян, директор компании «Свердловскгражданстрой»:
— Меня каждый день закидывают факсами: там проходит такой-то семинар, там — такой-то, их великое множество ежедневно устраивается по городу… Но ведь и в самом деле нет какой-то стандартизации качества! Кучи фамилий, куча рекламы, я там заплатил деньги, здесь заплатил — и что я получил? Программу, которая лишь немного отличается от базового курса любого вуза, имеющего отношение к экономике. Мне же нужно что-то новое! А нового я не вижу.

Мария Черноус, директор департамента продаж компании «Апрайт-Проекты»:
— То фундаментальное образование, которое мы получаем в вузах, не дает навыков, которые необходимы в реальной жизни. Поэтому приходится всему учиться фактически на рабочем месте.

Михаил Куряхов, директор компании «Дом керамогранита»:
— Налицо разобщенность теории и практики. Тебя вроде бы учат прописным истинам, но они в прах разбиваются о суровую реальность бизнеса.

«Natiional business»:
— Получается замкнутый круг. Есть потребители, которые ежедневно получают ворох предложений получить бизнес-образование. Есть производители бизнес-продукта, которые просто не понимают, почему к ним не идет потребитель, и наращивают поток этих предложений. Так что же делать? Есть у нас какой-то базис, на который мы можем опереться»!

Михаил Близоруков, директор Школы бизнеса МВА:
— Не могу не высказаться: у нас есть стандарты МВА! В конце прошлого года началось лицензирование программ МВА, российский государственный стандарт подписан и согласован с европейским! А вот проблема с квалификацией бизнес-тренеров действительно есть. Хороший преподаватель бизнес-школы — это гот, который имеет практику. Но, с другой стороны, он должен быть и хорошим теоретиком. Я сомневаюсь, что Ходорковский вас может чему-то научить… Вот Березовский — да, он профессор, доктор наук…

Дамир Ямбушев, управляющий директор «Телефон. Ru»:
— Я слышал выступление Ходорковского в Липецком государственном университете — студенты аплодировали ему стоя!

Роман Чигирев, директор компании «Центральная консультативная группа»:
— Коллеги, мы скоро все вздрогнем и подтянемся! Тенденция уже есть. Администрация одного и: уральских городов дала нашей компании заказ подготовить за девять месяцев 15 коммерческих и финансовых директоров, которые хотят поделиться CBOHIV опытом, но не умеют этого делать. И вот когда они на учатся теории, но смогут привести примеры из своей опыта, — это будет классно!

Михаил Лабузов, заместитель председатель ученого совета УСИБ:
— Многие говорят о том, что самый лучший бизнес-тренер — это успешный предприниматель. Но дело в том, что успешный предприниматель дает примеры лишь в контексте своей отрасли. Самый успешный преподаватель— это человек, который поработал консалтером, видел много отраслей, вывел некие общие закономерности, а потом перевел их в модели и схемы, в технологии.

Роман Чигирев, директор компании «Центральная консультативная группа»:
— Да, в этом есть большая правда. Межотраслевой анализ — это один из самых популярных методов бизнес-обучения. Я часто говорю: что общего между продажей авиабилетов и молока? Когда молоко скисло — его уже не продашь, когда самолет улетел — билеты не продашь тоже. Оказывается, и здесь есть нечто общее.

Дамир Ямбушев, управляющий директор «Телефон. Ru»:
— По моим наблюдениям, вся программа МВА основана на кейсах — то есть на «разборе полетов» конкретных бизнесов. Так вот, у меня этих кейсов каждый день — 150, и решение каждой проблемы — отдельный бизнес, начиная от закупки и заканчивая системой управления персоналом. Человек, который научен думать и имеет возможность получать информацию, ее всегда воспримет, переработает и модифицирует под свои задачи.

Михаил Лабузов, заместитель председателя ученого совета УСИБ:
— Дело в том, что бизнес-школы часто предлагают готовые «таблетки»: если у вас эта ситуация, применяйте этот инструмент, если другая — применяется вот этот. А бизнес неимоверно ускоряется, и те решения, которые применялись вчера, сегодня уже не работают. Поэтому задача бизнес-школ — это не конкретные инструменты дать под набор известных проблем, а научить методике анализа, научить принимать решения и генерировать идеи.

Елена Старостина, директор компании «Активные формы»:
— С чего начинать бизнес-образование? С рынка! Рынок — это быстрый поворот под потребность клиента. Но некое противоречие состоит в том, что любая образовательная модель консервативна, академична по своей сути. Безусловно, надо учить учиться, но это возможно только в длительной перспективе, краткосрочные программы этого не дают.

Дамир Ямбушев, управляющий директор «Телефон. Ru»:
— Что есть для России длительная перспектива? У нас даже рынок просчитывается только на год-два. Мы свой бизнес на пять лет вперед просчитать не можем… Я просто хочу для себя понять: что хотят получить приходящие в бизнес-школу люди? Корочки с золотыми буквами? Какой-то опыт? Какой-то базис? Мне кажется, что к вам люди приходят именно за бумажкой.

Евгений Идрисов, коммерческий директор компании «НТ-Компьютер»:
—Можно ответ от пользователя к пользователю? Я на программу МВА пришел, чтобы получить возможность посмотреть на свой бизнес с разных сторон. В какой-то момент я понял, что просто не вижу дополнительных возможностей в решении определенных задач. Кейсы — один плюс, а второй — среди «одноклассников» встречаешь опытных людей, работаешь с ними в одной команде, а в своей компании их бы никогда не собрал вместе!

«Natiional business»:
— Что эффективнее? Долгосрочные или краткосрочные программы?

Михаил Близоруков, директор Школы бизнеса МВА:
— Конечный результат обучения по долгосрочной программе — это увеличение объема компетенций. Но в бизнес-образовании продукт продукту рознь, зачем все валить в одну кучу? Если вам надо обучить менеджеров низшего звена, посылайте их на цикл коротких семинаров, где будут отрабатываться конкретные навыки! А программа для серьезных, амбициозных людей должна быть долгосрочной. И вопрос не в решении задачи, а в идеологии бизнеса!

Юлия Рублевская, директор по обучению и консалтингу Высшей экономической школы:
— Бизнес-образование — это, конечно, хорошо, но хотелось бы, чтобы оно не отрывалось от самого бизнеса. Здесь еще очень важен вопрос мотивации. Часто сталкиваешься с такой ситуацией на семинарах: отличные навыки у сотрудников, но никакого стимула применять их нет. Навык надо поддерживать, развивать, и в организации должна быть система этой поддержки. Надо решать такие вопросы совместно с руководителями.

Дамир Ямбушев, управляющий директор «Телефон. Ru»:
— Мне в свое время довелось поработать в ряде капиталистических компаний. Так вот, там функционал руководителя заметно отличается от привычного, принятого в отечественных компаниях. Основная обязанность руководителя там — актуализировать знания, способности, навыки сотрудника. И, таким образом, появляется понятие ответственности предприятия за сохранность ресурса. А задача бизнес-школ — сделать так, чтобы этот ресурс работал.

«Natiional business»:
— А как быть с завышенными ожиданиями от бизнес-образования? Ведь сколько раз бывало: обучился человек, получил диплом, ждет карьерного роста, вроде бы полученные знания должны начать работать и привести его к долгожданной вершине! Ан нет — не получается. Тогда человек делает вывод, что предложенный ему образовательный продукт был плох. Правилен ли этот вывод?

Елена Старостина, директор компании «Активные формы»:
— Что ни говорите, одна из целей бизнес-обучения — повышение своей стоимости. И бывает так, что, только получив диплом, сотрудник сразу идет искать другую работу, где и должность выше, и доход больше.

Юлия Рублевская, директор по обучению и консалтингу Высшей экономической школы:
— Но работодателю это, конечно, невыгодно. Вложился он в человека, а тот будет работать, возможно, на конкурента. Московские работодатели приходят к выводу, что значительно выгоднее практиковать корпоративное обучение — то есть обучение технологиям в отдельно взятом бизнесе. Такие технологии не всегда переносимы на другой бизнес, они узко заточены, и это есть гарантия работодателю, что сотрудник не уйдет сразу после обучения. Кстати, и документы бизнес-школа при этом дает только внутренние.

Дамир Ямбушев, управляющий директор «Телефон. Ru»:
— Если сотрудник уходит из компании, го в этом виноват руководитель, он просто непрофессионал в управлении своим персоналом. А ограничение обучения, внутренние документы… — все это неправильно и не спасает от увольнений. И не надо забивать голову бизнес-школам этими проблемами — их должен решать непосредственно руководитель.

Юлия Рублевская, директор по обучению и консалтингу Высшей экономической школы:
— Корпоративное обучение создает единое информационное поле. Не получается той мешанины, когда топ-менеджеры уже убежали далеко-далеко от руководителей подразделений, низшие звенья обучились на каких-то краткосрочных курсах и выдвинулись вперед, а часть сотрудников вообще сто лет не обучалась… Очень важно, чтобы весь руководящий состав на предприятии говорил на одном языке. А то бывает, что генеральный и коммерческий директор под одним и тем же новомодным термином подразумевают абсолютно разные вещи.

Михаил Близоруков, директор Школы бизнеса МВА:
— Не надо путать программы МБФ и корпоративную подготовку. Они различаются так же сильно, как стратегический и операционный менеджмент. Корпоративное обучение — это решение сугубо внутренних проблем конкретной компании. Другое дело, когда надо обучить общим подходам, глобальному бизнес-мышлению, — тут нужны другие инструменты.

Роман Чигирев, директор компании «Центральная консультативная группа»:
— У меня есть вопрос к уважаемым пользователям бизнес-программ. Для вас аккредитация или стандартизация являются мерилом качества продукта бизнес-школы?

Дамир Ямбушев, управляющий директор «Телефон. Ru»:
— Мне имя сертифицирующей компании ничего не скажет, пусть это даже будет какой-нибудь широко известный в узких кругах западный институт. Другое дело — связь с бизнес-школами, чье имя знаменито в мировом или в масштабе хотя бы страны, и у всех на слуху. Рекомендации также играют большую роль. Если хорошо знакомые люди скажут мне, что вот эта бизнес-школа дает отличные результаты, я к ним прислушаюсь.

Юлия Рублевская, директор по обучению и консалтингу Высшей экономической школы:
— Знаете, даже при наличии ГОСТа сложно выбрать хороший продукт. Я даже тушенку сейчас не могу так просто выбрать — везде ГОСТ, везде стандарт, но разве это говорит о том, что она лучшая?

Михаил Лабузов, заместитель председателя ученого совета УСИБ:
— Я однажды стал свидетелем любопытного разговора двух собственников. Один говорит: представляешь, я сегодня могу оставить свой бизнес в автономном режиме на три недели, без проблем! Другой поражается: как так? Я только на неделю! А первый ему отвечает: иди учи свой персонал! Так вот, с точки зрения собственника, наверное, это и есть самое главное мерило эффективности корпоративного обучения — как долго сможет бизнес работать как часы, даже в отсутствие руководителя. Потому что это ощутимый, явный результат.

Давид Оганян, директор компании «Свердловекгражданстрой»:
— Для меня имеет значение преподаватель-практик, успешный бизнесмен. Я сейчас не совсем понимаю различие образования в вузе и бизнес-образования, потому что везде встречаю одних и тех людей, одни и те же методики. Можно разработать систему сертификации именно на основе анализа преподавательского состава — сколько практиков, которые добились успеха, сколько теоретиков. Можно применить рейтинги. Только потом эту систему сертификации надо прорекламировать среди потребителей, объяснить им, что это такое. Важны, конечно, и результаты тех людей, которые получили бизнес-образование. Но их можно долго ждать. А обучение нужно сегодня. И в интересах бизнес-школ сделать его как можно понятнее, прозрачнее уже сегодня.

«Natiional business»: — Отличный призыв, которым можно подвести итог нашей беседе. Радует, что потребители и производители все же готовы идти навстречу друг другу, хотя, может быть, и не так быстро, как нам хотелось бы. Тем не менее будем учиться!